— Ну ты даешь. — Я посмотрел на капитана. — Скажи, твою физиономию криминальный мир всего Советского Союза знает?

— Не всего… — Мишка скромно потупился. — Но репутация имеется. А в Одессе мне гастролировать приходилось не раз. Идем.

Он нырнул в прохладную тень подворотни. Я — следом.

Двор оказался классическим — с деревянными внешними галереями и паутиной бельевых веревок. Внизу, возле перекошенной деревянной двери полуподвала, на перевернутых ящиках расположилась троица колоритных граждан. Первый, самый щуплый, был одет в потертую румынскую шинель без пуговиц. Второй щеголял в засаленном пиджаке на голое тело. Третий, самый плечистый, нарядился в выцветшую матроску. Граждане резались в домино так, что треск стоял на всю округу.

Заметив наше появление, троица тут же бросила игру. Плечистый неторопливо поднялся. Двое других остались сидеть. Но подобрались. Рука того, что в шинели, незаметно скользнула в карман.

— Я дико извиняюсь, вы шо-то потеряли? — сипло поинтересовался плечистый. Недобро прищурился. — Идите ищите в другом месте. А здесь вам не богадельня. Здесь приличные люди отдыхают.

Судя по реакции молодчиков, мы пришли, куда нужно. Здесь точно обитает кто-то из авторитетов. Будь этот двор обычным, ничем не примечательным, они бы на нас даже не глянули.

Карась с невозмутимым лицом подошел вплотную. Замер на расстоянии вытянутой руки.

— Фрол где? — спросил Мишка, игнорируя «дружеский» совет плечистого. — До войны он тут масть держал.

Мужик осклабился. Сплюнул под ноги.

— Нету Фрола. Сгинул. Румыны еще в сорок втором к стенке отдохнуть прислонили. А ты кто такой нарисовался, шоб тебе тут стелили? Чужим на Молдаванке не рады. А ну, делайте ноги отседова.

Плечистый сунул руку в карман штанов. Через секунду Карасеву в живот уже смотрела заточка.

Стало понятно, что разговор не задался с самого начала. Не понравились местным наши физиономии.

— Ты бы железку спрятал, — Мишка скривил губы. — Порежешься ненароком. Мы по делу пришли.

— Нет у тебя тут никаких дел, — процедил плечистый.

Я не стал ждать развязки. Выскользнул из-за Карася, перехватил вооруженную руку урки. Вывернул кисть наружу. Мужик взвыл дурным голосом, разжав пальцы. Заточка со звоном упала на землю.

Двое его корешей вскочили на ноги. Тот, который в шинели, попытался что-то вытащить из кармана, но не успел. Карась среагировал мгновенно. Одно движение навстречу — и урка впечатался затылком в кирпичную стену. К его кадыку плотно прижалась Мишкина финка. Ее он, конечно же, прихватил с собой.

Третий, в пиджаке на голое тело, замер. Поднял пустые ладони на уровень груди.