— Исходишь из худшего, Мраучный?

— Жизнь такая, Карнаухий, — ухмыльнулся я. — Пять да четыре, получаем девять. Ну и чуток наместников из спокойных городов пощиплет. Вот тебе та десятка тысяч клинков, под охраной которых наш великий князек будет уютно себя чувствовать. Не забываем, что ему надо и тут многих своих оставить, дабы не стряслось чего.

— И какой воинской силой уже мы его бить собираемся?

Вопрос был к месту, но радовало меня другое. та самая оговорка «мы». Проскочившая в речи союзника. Она выскочила сама по себе, непреднамеренно. Хороший знак, однако. Ну а ответ на вопрос… Он у меня был тогда, останется и впредь.

— Если считать сильно союзных мне ярлов Переяславля, таких как Зигфрид Два Топора, то я располагаю одной тысячью и еще ста с лишним клинками.

— Для вольного ярла — внушает уважение, — согласился Ратмир. — Но для схватки с Владимиром… грустно.

— Это стержень, вокруг которого будут навиваться другие стальные ленты. Откликнувшиеся на призыв Рогнеды Рогволдовны… Ты, Ратмир. Храмовые воины, которых до глубины души оскорбило грядущее со стороны сына Святослава Великого предательство веры предков. Договоренности есть, нужен лишь знак и повод для начала. А это я могу предоставить в любой момент.

— Так чего ты ждешь?

— Последнего шага Владимира. Клича о сборе вольных ярлов и их хирдов в поход.

— То есть пусть он сделает за нас часть наших же дел? Не-ет, ты не «мрачный», ты «хитрый». Главное, чтобы потом то же самое не повторилось…

— Не повторится. Это лишь для тех, кто тянет нашу родные земли в болото. Зато для них — в полной мере.

Некоторые опасения Ратмира были понятны. Он явно не хотел, чтобы в случае удачного свержения Владимира продолжилась грызня за власть. Вот и давал мне это понять. Логично, практично… Но мои ответные слова были искренни на все сто процентов. К тому же его я врагом точно не видел. Иные у него интерсы, в раздроблении. Развале и прочих пакостях он точно не заинтересован. А по остальному можно и нужно договариваться.

* * *

Переяславль день ото дня становился все более заполненным. Обозы с продовольствием, иные припасы, постепенно подтягивающиеся в город последние из числа наших людей и тех, кто съезжался на призыв княгини Рогнеды. Представители храмовых воинов опять же. ну а три Сотни Ратмира Карнаухого и вовсе стали апофигеем этого процесса.

И ощущение ожидания. Все чего-то ждали. Но лишь немногие среди этих «всех» понимали, чего же именно ждут. И тут пришел он… Сигнал о том, что да, теперь точно пора. Как всегда, в довольно неподходящее время.