— Конечно. В одном из таких я и живу. «Кофеинка» — это мини-коридор между моим домом и твоим, Мик. Я не принадлежу этой реальности, а потому не могу выйти из кофейни на улицу. Именно по этой причине я не пошла с тобой в кино и отказалась от прогулки по вечернему городу.

— А посетители кафе? Проникнуть в твой мир они тоже не могут?

— Верно, — кивнула я. — При желании, я способна их туда провести, но дороги назад им уже не будет.

— Послушай, — Микаэль глубоко вздохнул. — Зачем ты вообще держишь эту кофейню? Какой тебе резон решать человеческие проблемы?

Я улыбнулась.

— Ваши проблемы делают меня сильнее. Это как фотосинтез: растение живет, вдыхая углекислый газ и выдыхая кислород, а я, погружаясь в проблемы твоих соотечественников, увеличиваю свою собственную силу — если они выходят из моей кофейни довольными жизнью.

Пару мгновений Мик сидел неподвижно, потом коротко выдохнул и встал со стула.

— Спасибо за откровенность, Кристина, — сказал, глядя куда-то мимо меня. — Я, пожалуй, пойду. Нужно немного подумать.

Положил на стол купюру — плату за ненавистный латте — и быстрым шагом вышел на улицу. Я перевела взгляд в окно и долго смотрела ему вслед, пока Микаэль не скрылся за поворотом.

Честно говоря, я была уверена — пекарь-кондитер в мою кофейню больше не вернется.

Действительно, глупо было надеяться, что Мик спокойно отнесется к секрету исчезающего кафе и захочет увидеть меня снова. Однако я почему-то надеялась — в глубине души, несмотря на доводы логики и здравого смысла. Поэтому каждый раз, когда в «Кофеинке» раздавался звон дверного колокольчика, мое сердце пыталось выпрыгнуть из груди.

Микаэль пришел ровно через неделю, вечером следующего вторника. Молча занял столик у окна. Я также молча поставила перед ним чашку с чаем и тарелочку с маковой «улиткой».

Как и семь дней назад, он дождался, когда я попрощаюсь с последним клиентом, после чего встал и подошел к моей стойке.

— Тебе все-таки нужно расширить штат, — сказал Мик. — Хотя бы для того, чтобы поручать кому-нибудь протирать столы и включать посудомоечную машину.

— Ты пришел, чтобы обсудить со мной проблему кадров? — улыбнулась я.

— Да, — он кивнул головой. — Хочу предложить себя в качестве посудомойщика. Знаешь, я здорово умею нажимать на кнопки. А еще неплохо готовлю. Особенно чизкейки, торты, булочки с корицей и целый список десертов. Твоим посетителям они наверняка понравятся.

— Мне казалось, у тебя есть работа.

— Ее давно пора сменить. Ну так что, примешь меня к себе подсобным рабочим?

Бабочки, прятавшиеся в моем животе, вылезли из своих укромных уголков и закружились в бешеной пляске.