— Цветок лучше приколоть к волосам, — заметила я. — И не один, а целый венок.

— Точно, — кивнула Наташа. — Только где его взять?

— Сплести из живых кувшинок.

— Он будет слишком недолговечен. Учитывая Суховский перфекционизм, живой венок завянет прежде, чем будет снята хотя бы одна сцена.

— Будем плести новые венки по мере надобности. Кувшинок здесь много.

Наташа улыбнулась.

— Идея, конечно, неплохая. Но мне понадобится помощник.

— Я тебе помогу.

— Тогда все замечательно. Отправляйся на озеро прямо сейчас, а я пойду пришивать оборки. Не будем испытывать терпение нашего режиссера.

У озера оказалось хорошо. День не спеша клонился к вечеру, воздух становился свеж и ароматен, а умиротворяющую тишину нарушал лишь тоненький писк комаров.

Кувшинок было много. Белые и желтые, головастые и совсем крошечные, они покрывали собой едва ли не половину зеркальной глади. Наташе можно не беспокоиться — этого великолепия нам хватит надолго. Вот только как до него добраться? Берег у озера крутой и обрывистый, до цветов я просто так не дотянусь. Водяные лилии, как известно, на мелководье не растут, а значит, я имею неплохой шанс не только полюбоваться озерной водой, но и искупаться в ней.

Похоже, мне нужна лодка. Или помощник с длинными сильными руками.

— Отдыхаете, Лиза?

Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стоял Севский.

— Отдыхаю, — улыбнулась в ответ. — Присоединяйтесь, Игорь Валентинович.

Он встал рядом со мной.

— Здорово здесь, — негромко произнес директор, глядя куда-то вдаль. — Тихо, спокойно. Что ж, теперь я тоже знаю, где можно спрятаться от орущего Петра Михайловича.

Я улыбнулась снова.

— Я не прячусь. Мне нужно срезать несколько лилий — для костюма русалки. Но, боюсь, я не смогу их достать. Для этого требуется подплыть к ним на лодке.

Севский повернул ко мне голову.

— Это вовсе не обязательно, — сказал он. — У вас есть что-нибудь, чем можно перерезать стебель?

О, а ведь он действительно может помочь! Этот мужчина выше меня едва ли не на целую голову, да к тому же гораздо сильнее и спортивнее.

Я протянула ему большие ножницы. Игорь Валентинович взял их и молча направился к озеру.

— Нужны маленькие кувшинки, — сказала я. — Штук пять или шесть.

Севский подошел к краю обрыва и, ухватившись за ветку растущей рядом ивы, склонился к воде.

Пока Игорь Валентинович срезал лилии, я невольно им любовалась: и ловкостью, с которой господин директор перемещался от цветка к цветку, удерживая себя над озером одной рукой, и игрой его мускулов, четко выделявшихся под тонкой тканью футболки, и тем, как причудливо освещало его каштановые волосы заходящее солнце.