— Для тебя, Ромашкина, самым лучшим вариантом будет просто встать на тропинке и отдаться в руки первому же попавшемуся охотнику, — глубокомысленно говорил Владимир, стоя возле моего стола. — Вдруг ты заплутаешь среди деревьев и сгинешь? Это окажется обидным для всех. И тебе будет неприятно, и нам без одной русалки победу не засчитают.

— В лесу будет так темно, что игроки могут заблудиться? — удивилась я.

— На самом деле нет, — покачал головой Рысаков. — Во-первых, солнце к тому моменту еще не зайдет, а во-вторых, в перелеске повесят фонари. Но тебе это все равно не поможет, Ромашкина. Помнишь, как пару месяцев назад ты пыталась найти в офисе плановый отдел? Четыре раза прошла мимо нужной двери, но так и не сообразила в нее зайти, пока тебя не ткнули носом. А у озера дверей не будет — только кусты, вода и папоротники.

Я закатила глаза. Интересно, этот ползучий гад будет до самой смерти вспоминать, как я искала тот дурацкий кабинет? Я, между прочим, тут работаю не так уж давно. Откуда мне было знать, что обшарпанная дверь без опознавательных знаков является входом не в подсобное помещение, а в соседнее крыло?

— Шел бы ты лесом, Рысаков, — посоветовала ему. — Вместе со своими идеями и предположениями. Но прежде чем пойдешь, объясни, пожалуйста, почему вы все с таким пафосом относитесь к этой дурацкой игре? Ладно бы это были какие-то серьезные соревнования, вроде Кубка города или регионального чемпионата. Но ведь ваши купальские прятки — всего лишь забавная составляющая обычного народного праздника. Неужели приз, который получит выигравшая команда, настолько ценный, что вы готовы ради него разорвать друг другу глотки?

Владимир усмехнулся.

— Глотки, Ромашкина, рвать никто не собирается. И пафоса в этом действе не так уж много — гораздо меньше, чем ты себе вообразила. Дело в интересе и традициях. На Ивана Купалу принято еще плести венки и прыгать через костры. Тебе ведь не кажется странным, что кто-то заранее заготовил для этого цветы и дрова, а кто-то немного потренировался прыжкам в высоту, дабы не опалить себе задницу?

— С традициями все понятно, — кивнула я. — А в чем интерес? Я не про огонь и цветы, Володя. Что интересного в том, чтобы из года в год бегать по лесу за толпой визжащих женщин?

Рысаков тихо фыркнул.

— Смысл не в том, чтобы поймать русалок, Ромашкина. А в том, чтобы обойти ловушки, которые они для нас приготовили. Или ты думала, мы не в курсе, что ваш боевой отряд подготовил для нас пару-тройку сюрпризов?

Мой взгляд стал растерянным, а щеки покраснели. Владимир хитро подмигнул.