— Но, позвольте, как же возможно разделить целую вещь?

На лице атамана появилась хитрая ухмылка:

— Ты нам задачку задал, а мы тебе. Так что ты там давай того самого — поразмысли мозгами, а мы пока по дороге кривой пошукаем. Не сомневайся, сыщем твою беглянку!

Калиостро шел домой пешком, а коня вел под уздцы. Мысли кружили вихрем, словно вторя непогоде. Человек волен выбирать свой путь, совершать поступки и платить за собственные ошибки. Для этого и требуется во всяком деле осмотрительность да разумность. А коли ты подался эмоциям и наворотил чего не надобно, не разобравшись, так пеняй на себя, никто тебе с этим не поможет. Так вот и возник у Калиостро один простой вопрос: правильно ли он поступил, что обратился за помощью к лихим людям? Не прогадал ли? Впрочем, что сделано, то сделано. Обратно поступки не воротишь, слов не вернешь.

2

Азовка встала еще затемно и принялась кружиться по хозяйству. Воды с реки натаскала, избу вымела, кур, что держала прямо в доме, накормила, и села у окна рукодельничать. В эту самую минуту и раздался требовательный стук в ворота. Не женский осторожный, а мужской — резкий, громогласный.

Вышла Азовка во двор, прислушалась. Интересно, кто к ней в такую рань пожаловал? Но ворота отперла без опаски, почуяла, что близкий человек на пороге.

— Доброго тебе дня, — произнес Петр.

— И вам, дядечка. Пожалуйте, проходите. Я как раз на стол накрывать собралась.

Гость зашел в сени, снял шапку, отвесил земной поклон и перекрестился.

— С чем пожаловали, просто так али случилось что? — осторожно спросила девушка.

— Случилось, — не стал врать мужчина. — Слухи нехорошие по селу про тебя поползли. Беспокоюсь, кабы из них чего дурного не вышло.

Азовка присела, насупилась. Не стала ходить вокруг да около, а прямо сказала:

— Вот оно, знамо, как сложилось. А я надеялась, что обойдется.

— Это что же значит: правду люди болтают? — поразился Петр, потому как до последнего не верил сплетням. Думал, оклеветали девушку.

Хозяйка не стала юлить, а лишь грустно улыбнулась:

— Правда? Так она ведь у каждого своя. Начну объяснять — вроде как оправдаюсь. И зачем? У вас оно как заведено: кто первый рассказал, ему и поверят.

— Так я же не все. Мне можно довериться. Ты, главное, скажи, а дальше решу, что делать и как тебя от клеветы избавить.

Помолчав, Азовка кивнула. Потом вытерла ладони о фартук и, подойдя к печи, засунула руку в зазор между стеной и беленым боком. Достала сверток, вернулась к столу и раскрыла его, предоставив на обозрение камень невиданной красоты.

— Ух ты, святая Богородица! — прошептал Петр. — Это что же за диво дивное?