— Ты серьёзно?

— Да. Это разумный выход.

— Нет! — Добрая машет головой. — Земля будет старшей женщиной! Я никогда не стану жить с ней под одним кровом!

— Да кто тебя возьмёт! — вспыхивает Волчий Человек. — Ты задурила головы моим сыновьям! Я бы содрал с тебя шкуру, а не брал под свой кров! Тебя по-справедливости нужно утопить в реке!

— Было бы неплохо, — одобряет Камень.

— Вот как⁈ — Добрая зло щурится, с вызовом глядя на Волчьего Человека. — Я стану твоей женщиной! — она оборачивается к Ловкому. — Вот увидишь, я буду тебе верна! Ты не пожалеешь, что взял меня!

— Ах ты, бизоний помёт! — Волчий Человек залепляет ей тяжеленную оплеуху, сваливая наземь в одно движение. — Мой сын не возьмёт тебя!

— Возьму! — Ловкий вскакивает на ноги. — Не трогай её!

Каким-то чудом, я успеваю втиснуться между ними, пытаясь избежать драки. Но Волчий Человек умудряется отвесить сыну подзатыльник. Ловкий сверкает глазами и выхватывает обсидиановый нож.

— Стой! — я едва перехватываю руку. — А ну, прекрати!

Волчий Человек с изумлением глядит на сына. Но тут вмешивается Слышащий, отбирая нож.

— Ещё попробуешь схватиться за оружие — пойдёшь на равнину вместе с Доброй! — вождь действительно зол. — Хочет — пусть берёт её! — добавляет он, обращаясь к Волчьему Человеку. — Ты не можешь заставлять его. Он уже взрослый.

— Эта гадость окрутила его! — дядюшка мотает головой. — Она заслуживает смерти!

— Нет! — отвечает вождь. — Добрая не подходит ему, но сейчас она не уговаривала твоего сына. Ловкий сам захотел взять её. Она не просила.

— Он не знает других! Конечно, Ловкий рад ей. Он молод и глуп!

— Ты прав. Но мы не можем это изменить.

— Можем! — удивляется дядюшка. — Разреши, я убью её!

— Нет! — вспыхивает Ловкий. — Не трогай её!

— Не трогай, — говорю едва слышно. — Он этого не простит.

— Она не годится для него!

— Да, — соглашаюсь. — Но сейчас Ловкий тебя не услышит.

— Не проводи обряд! — Волчий Человек обращается к вождю. — Я тебя прошу!

— Хорошо, — неохотно говорит Слышащий. — Пусть Добрая остаётся, если никто из охотников не против.

Мужчины переглядываются, но не возражают. Многие понимают, что испытывает Волчий Человек, а кому-то попросту всё равно. Высокий с презрением смотрит на Добрую, которая прижимает руку к своему лицу, но молчит. Только Мягкие Лапы негромко произносит:

— Странно. А я думал, что вождь не должен изменять сказанному слову.

— Вождь должен слышать тех, кто окружает его! — сурово отвечает Грынк.

— Вот я и говорю, чтобы ты услышал. Дурно оставлять её. Ты сам знаешь.

— Ты недоволен?

— Да. Это неразумно.