— Я не хочу и не собираюсь вступать с тобой в полемику о дураках и дурах, ты уже забыла все приличия и правила хорошего тона. Хочешь по-мужицки, по-подлому поговорить? Изволь! — я так же позволил себе повысить тон. — Салтыкова я тебе простил, не замечал и того, что ты тренировалась в искусстве флирта при первой же возможности. Закрывал глаза на то, что именно ты наговаривала на меня в обществе! Да, мне докладывали, мир не без «добрых людей». Чего добивалась? Трона? Об этом судачила со стариком Бестужевым? Воспользовалась моей временной опалой и завела любовника! Ему ты дала почти шестьдесят тысяч рублей? Чтобы паны закупили себе новые фузеи и стреляли в русских солдат?

— Эти деньги не должны были пойти на войну! — перебила меня Катерина.

— Да? А куда? На жену пана Анджея? Или на его любовниц? — заметив, как силится все еще моя жена что-то сказать, я закричал. — Ты с самого начала нашего знакомства хотела лишь одного: трон Российский, регентшей или вовсе императрицей быть!

— Я любила тебя! — тихо и заунывно, но проникновенно сказала Катерина.

— И я. Но куда все ушло? Почему ты, если любила, не поехала со мной в Царское Село, где можно было быть только вдвоем? Мы оба виноваты, но пути обратно нет. Замойский отказался от тебя, далее найдется гвардеец, еще кто-то. Я не представляю, как можно после всего этого просто доверять друг другу, — говорил я, а Катерина начала рыдать.

— Да, он оставил меня! Как и ты оставлял меня одну в этих стенах, где единственным развлечением было общение с глупыми фрейлинами. А еще, когда ты уезжал, за мной начинали следить, указывать на правильность поведения, и я все больше начинала тебя ненавидеть. А когда ты приезжал, то все становилось хорошо, я прощала, но ты же возвращался не ко мне, а к своим делам, — всхлипывая, говорила Екатерина.

— Катя, у меня есть свидетельства твоего общения с канцлером, где вы обсуждаете возможности устранения меня от власти и твоего регентства. Похожие беседы ты вела и с Замойским, он дал на тебя показания, — забивал я «гвозди в гроб» психики Екатерины Алексеевны.

— Он мало того, что отказался от меня, так еще и наскребал на меня донос? Или ты врешь, или Анджей оказался человеком без чести… Подожди! Ты его купил? — Катерина истерично рассмеялась. — Точно, купил. Как купить можешь половину всего двора. Это они не знают, сколько у тебя денег, это ты уже один из богатейших людей в империи! Но они тебя боятся, не хотят возвращения Петра Великого, спины у них уже не так гнутся, как при твоем деде было.

— Мне жаль! — почти искренне сказал я и ушел из покоев все еще Великой княгини.