Прибытию плота обрадовались. Ведь это уже было не просто бегство, а сворачивание после относительно успешного выполнения поставленной задачи. В каюте стало темнее. Всё-таки это закат. Похоже, Фёдор проспал целый день. Парень повернул голову и увидел рядом, на прикрученной к полу тумбочке, тарелку с уже остывшим бульоном и стаканом компота. На соседней койке лежал Сашко. Больше в каюте никого не было.
— Да, конечно, — тихо сказал Сашко. Глаза его были закрыты. — Нет, не надо, я согласен.
— Сашко, эй, — позвал его Фёдор. Но тот не отвечал, все так же бессвязно разговаривая во сне.
Дверь в лазарет хлопнула, и к Фёдору, настороженно оглядываясь вокруг, подошел Гюнтер.
— Ну, чего? Отоспался? — тихо спросил он. — Жутковато ты выглядел, когда назад добрался. Нам эта учёная рассказала, что произошло. Ты как, оклемался?
— Гюнтер, какого беса? — стараясь говорить тихо, прошипел Фёдор. — Что здесь творится? Мне рассказывают про автоматонов, про каких-то ос. Все это выглядит как какой-то бред. Зачем меня Улицкий сюда загнал? Я ничего не понимаю.
Гюнтер молчал, а потом стал грызть ноготь, совсем как тогда, когда волновался, еще в училище.
— Кузнецов, ты чего? Это же я. Если я не могу тебе доверять, то кому вообще могу? Мне говорили, что ищут важную запчасть для автоматонов.
Гюнтер обернулся, посмотрел на спящего Сашко, потом наклонился к Фёдору.
— Сорока, слушай. Дела тут ужасно мутные, — зашептал он. — Все, что тебе заливали про роботов — это фикция. Тут попахивает заговором. Который угрожает всей нашей Империи. Какие-то генералы задумали переворот. И им для этого нужно оружие. Не просто оружие, а какой-то инструмент, который может контролировать мысли и души людей. И вот его-то вы и ловили.
— Инструмент?
— Не перебивай. Его вы и приволокли. Это какой-то пожиратель душ. Подробностей я не знаю. Моя задача была просто собирать подробности и детали происходящего. Я отправил все, что узнал, и на последней стоянке мне пришел приказ. Защищать этот объект. Кто-то может попытаться помешать миссии и уничтожить его.
— Это не инструмент, — тихо сказал Фёдор. — Это какое-то насекомое. Мне так говорила Хельга.
— Та ботаничка?
Фёдор кивнул.
— Всё равно защищать, — жаркое дыхание Гюнтера обжигало ухо. — Ценой чего угодно. Мне разрешили убивать, поджигать, всё на мое усмотрение. Экспедиция должна быть успешной. И знаешь, теперь я сомневаюсь. А не сам ли Улицкий… Федь, я должен был тебе это рассказать в самом конце и только если буду в тебе уверен. Сейчас я тебя спрошу, но только один раз. Ты со мной? Ты поможешь мне разобраться? И если что защищать или уничтожить. Я посмотрю вокруг и приму решение. Но надо будет быть готовым к любому исходу. Ты со мной?