В глазах у Кузьмы Афанасьевича потемнело, он их закрыл. Остановился. Его плечи расправились. Дыхание успокоилось. Сердце перестало бешено стучать. Рост стал чуть выше. Хромота прошла, спина перестала болеть. Разгладились глубокие морщины, и лицо как будто помолодело лет на двадцать. Фёдор Сорока открыл глаза.
Часть 2
Глава 21
Фёдор поднял железку, под которой обычно прятал ключи от подвала, и повернулся. Два громилы в белых балахонах склонились над Лиззи, третий же тащил визжащую девчонку к карете. Последнему бандиту в затылок и прилетела ржавая пластина, которую метнул Фёдор.
Рывком он оказался рядом с теми, кто были рядом сестрой. Первый сразу обмяк, когда ему по голове прилетел удар кастета. Второй дернулся, поднял взгляд, попытался закрыться руками, но правый кросс легко обошел его руку и пришелся ровно в челюсть. Раздался хруст. Фёдор склонился над Лиз. На ее груди расплывалось красное пятно от выстрела. Сорока попытался закрыть рану руками, но это было бессмысленно. Сестра попыталась улыбнуться при виде Фёдора, но у нее ничего не выходило. Она ухватила его за руку и прошептала:
— Позаботься об анафеме.
— Анафеме? Лиз, держись.
Он оглянулся вокруг. Надо срочно везти ее в больницу. Плюс кто-то мог убежать за полицией. Один из громил поднялся и с перекошенным лицом пошел к Фёдору. Бандит вытянул руки, как будто собирался задушить своего противника. Сорока поднялся и стал пятиться назад.
—«Отвлекаешь левой, он вздергивает руки вверх, и ты бьешь снизу. Если попадешь кастетом по челюсти, будет перелом или как минимум нокаут» , — предложил Умник.
Фёдор махнул левой рукой, но громила просто не отреагировал на удар и с безжизненным, как у мертвеца, выражением лица прыгнул на Фёдора, заваливая его. Сорока опешил. И даже не от того, что на его отвлекающий удар противник не отреагировал, а вот от этого абсолютно безумного выражения глаз. Внутри неприятно зашевелился ОН.
Внезапно громилу откинуло прочь. Рядом с Фёдором стоял Животное.
— Драка! — пробасил робот.
Бандит, не сказав ни слова, начал подниматься, из жутковатой раны на голове на его белый балахон текла кровь.
ОН дернулся, ОН может сейчас проснуться.
— Тихо, тихо, спокойно, — прошептал ЕМУ Фёдор. — Сами справимся.
Завизжала девчонка, которую за лодыжку держал третий, с кровавой раной на затылке. По лестнице из подвала с громким топотом вышли големы-кочегары Живчик и Чёрт. Численное преимущество стало явно не в пользу злодеев. Но это их совершенно не остановило.
— Чур вон тот мой! — пробасил Животное и ринулся к дальнему противнику, который совершенно не хотел отпускать девочку.