После того, как Фёдор закончил, повисло молчание. Улицкий и полицейский начальник с непроницаемым лицом разглядывали Сороку.
— Иди, постой в коридоре, — наконец сказал каперанг.
Фёдор встал, не зная, куда девать руки. Потом, не глядя на офицеров, вышел из комнаты.
— Что скажешь? — спросил Улицкий.
— Сказочный идиот.
Каперанг хмыкнул.
— Но везучий.
— Дуракам везет. Пожалуй, я его заберу, — задумчиво сказал Улицкий. — Дадим парню второй шанс?
— Ну, не знаю… Парень реально лет на двадцать дел натворил.
— Вот только не надо. Тугодумие и превышение самообороны. Максимум пара лет, тем более внук того самого Сороки. А там бандиты и отребье. Дворянская коллегия сразу на суд надавит.
— Не уверен.
— Ладно. Говори: чего хочешь? — спросил Улицкий.
— Альтаир. На три выхода в море.
— Что? Ну, нет!
— Ну подумай сам, хороший парень, доброе дело сделаешь. Ну хорошо, на два выхода.
— После того раза — нет.
— Какой ты мелочный, коллега. Ну ходили мы по шхерам. Ну поцарапали дно.
— Ты притащил на мою яхту девок и своих полицейских дуболомов.
— Уважаемых офицеров и их милых дам…
— Эти сухопутные крысы перебили всю посуду и заблевали всю палубу. Палубу-то зачем? За борт же удобнее!
— Да было только один раз. Укачало всех. Ну, Саныч. Ну, пожалуйста.
Улицкий молчал, разглядывая довольное лицо полицейского. Потом затейливо выругался и сказал:
— Договорились. Но ремонт и уборка за твой счет.
— Всё в лучшем виде сделаем. Не беспокойся, — заявил полицейский, довольный как кот, дорвавшийся до сметаны.
* * *
— Пиши, — сказал Улицкий, подвигая Фёдору лист бумаги и чернильницу. — Военному комиссару. Да не здесь, а в правом верхнем углу пиши.
Сорока, ничего не понимая, подчинился.
— Военному комиссару. От барона Сороки Фёдора Михайловича. Заявление. Написал? Прошу оформить на меня документы для поступления меня в добровольном порядке…
— Написал.
— На военную службу в войсковую часть номер пятьдесят пять. Чего на меня уставился, пиши давай. Род войск: морская пехота.
— Но…
— Что-то непонятно?
Фёдор молчал, пытаясь сообразить, что происходит.
— Сорока, у тебя сейчас два пути. Либо соучастник и убийца, либо потерпевший от бандитов и доброволец в армию. Для флотского офицера ты туповат, а вот для унтера в десант — в самый раз. Есть в тебе этакая хорошая незамутненность. Пиши.
Фёдор на несколько мгновений задумался, потом взял ручку, макнул в чернила и вывел: «род войск: морская пехота».
Интермедия 5
— Капитан, — раздался низкий металлический голос Животного. — Вон, «Глаз Фон Брауна».
Робот указывал на яркую утреннюю звезду, которая поднялась над горизонтом.