— Не к добру, — добавил он драматическим тоном.

— Ее каждое четвертое утро видно, — вздохнул Кузьма Афанасьевич.

— Я чё и говорю. Не к добру сегодня.

— Угомонись. Тут другой вопрос. Стоит ли везти в Империю три огромных ящика с головами роботов?

— А чё нет? — удивился Животное. — Запчасти же.

Кузьма Афанасьевич задумался. Так-то оно да. Но разумных автоматонов ограниченное количество. И страны очень судорожно относятся, если их мозги вывозить. За контрабанду спиртного, табака или легких наркотиков можно схватить штраф или небольшой срок, так как это просто обход пошлин и налогов. А вот за такое можно доиграться до многих лет на каторге, а то и смертной казни через повешение. Совсем другие риски.

—«Ну так мы же уже вывезли? А Империи, наоборот, хорошо. Могут просто закрыть глаза. На крайний конфискуют просто».

— «Дерьмо, — подумал Кузьма Афанасьевич. — Не ожидал такой подставы от латунных».

—«Будет тебе уроком» .

—«Смешно».

— Заткнулись все! — мрачно сказал Кузьма Афанасьевич.

Животное хмыкнул и уставился на звезду. Лопасти мерно стучали по серой воде. Небо светлело, в южных широтах рассвет наступает быстро.

— На востоке, севернее кочевых городов, — неожиданно нормальным голосом сказал робот, — есть огромный лес. Он такой огромный, что за неделю ты его не пройдешь. И за две не пройдешь. Да и в дирижобле горючка кончится, пока до края ёлок долетишь. Паровоз доехал бы, но рельс там никто не прокладывал. В том лесу живут Могильные медведи.

Кузьма Афанасьевич вскинул бровь и уставился на робота.

— Медведи эти могут жить сотни лет. Кто-то говорит, что они впадают в спячку на многие года и не стареют поэтому. Кто-то говорит, что они давно умерли и это просто оживлённые кем-то кадавры. Кто-то их считает автоматонами в медвежьих тушках. Но дела это не отменяет. Могильные медведи приходят не каждый год. Но когда они приходят, спасения от них нет. Они не боятся громких криков, не боятся пуль или отравы. Только подвзорвать их можно. Если расстараться, конечно.

Капитан оперся на фальшборт, глядел на волны и слушал странный рассказ обычно совсем неразговорчивого робота.

— С каждым годом те Могильные медведи, что выжили и съели больше всего неудачников, становятся всё больше и сильнее. Трехлетний медведь не опаснее большой и злой собаки. А вот вековой уже может опрокинуть паровоз и своими загнутыми когтями выцарапать из вагонов невезучих пассажиров. Но есть одна история про медведицу, которой уже больше тысячи лет. Ростом она больше двухэтажного дома. Она осторожна и очень хитра, она побывала в стольких переделках, что ей уже ничего не страшно. Она бы уже сожрала всех, кто живет восточнее Врат Народов, но спасает только одно. Она любит охотиться на других Могильных медведей. Вкуснятина это для нее такая. Деликатес. Она просыпается раз в четверть века, и тогда все народы севера воют от ужаса, а все страшные медведи прячутся в норы, зарываются в землю и молят своего медвежьего бога лишь о том, чтобы она их не нашла. Но она их находит. И нас найдёт.