Священник расстроенно качал головой. Фёдору были не особо интересны церковные разбирательства между собой, поэтому он перестал слушать святого отца и наблюдал за тем, как Лиззи пошла к выходу из зала. Герман недовольно рыкнул на жену и дочку, и те тоже направились к выходу. Когда женщины проходили мимо его ряда, Фёдор отвернулся и сделал вид, что молится.
Когда родственники вышли, монахи в белых рясах стали читать какую-то незнакомую молитву. Священник начал злиться, а Фёдор встал и подошел к гробу. Отец сильно сдал за эти пятнадцать лет. Сухой старик с острыми чертами лица. Даже в смерти его лицо скривилось так, будто он чувствует неприятный запах.
Фёдор вздохнул, покачал головой и пошел к выходу. Непонятно, на что он рассчитывал. На очищение? На прощение? Но ничего не произошло. Вид отца в гробу не вызывал никаких эмоций. Ни хороших, ни плохих. Абсолютная пустота. Зря, наверное, он сюда пришел.
Фёдор вышел из зала и чуть не столкнулся с Елизаветой, которая стояла рядом с выходом. Она протянула ему монетку и тихо произнесла:
— Помолись за моего отца.
Фёдор слегка опешил, кивнул, спрятал лицо и прошептал бессвязные благодарности. Дочка Германа фыркнула, глядя на своего «дядю», скривила губки и мотнула челкой, которая свалилась на ее юное и довольно милое лицо.
Фёдор попытался быстрее ретироваться. Вышел из Собора и похромал, не оборачиваясь, домой. Всё-таки зря. Надо было послушать самого себя. Он больше не Фёдор Сорока. А значит ничего и не было. Просто похороны какого-то незнакомого аристократа. А он так. Мимо проходил.
— Приехали! — крикнул им извозчик и стал останавливать повозку.
Фёдор очнулся от воспоминаний и поглядел на девчонку:
— Значит, Анафема. Видно, родители тебя не сильно любили. Поднимайся, пойдем.
Девушка испуганно замотала головой.
— Ну, значит, оставайся тут. А мы внутрь. Да, Животное?
— Ы-ы! — издал жуткий звук автоматон и распахнул дверь.
Фёдор спрыгнул на влажную мостовую:
— Старые добрые Купчинские карьеры. Пахнет дымом и помойкой. Ну что, мамзель, вы с нами? Нас ждет шикарная вилла, горячая ванна и теплый ужин. Давайте, давайте, не задерживайте уважаемого извозчика, ему еще назад ехать, тут он вряд ли себе пассажиров найдет.
Глава 22
Лихач привез их за четыре квартала до скотобойни. Рано или поздно полиция или бандиты на извозчика выйдут, и тот наверняка вспомнит странную троицу. Так что не будем упрощать жизнь преследователям. А в том, что эти преследователи будут, Фёдор не сомневался.
—«Ты умудрился перебить монахов Церкви Очищения, бандитов Зюйда и полицейских, — сказал ему Чайник, который он нес в руках. —Причем сделал это на глазах всех соседей, к тому же отпустил одного из шпаны. Да и полицейских только слегка поколотил. Преследователи будут. И не одни» .