— Победителем финального боя! И чемпионом города Лосбург среди военных и гражданских училищ! Становится! Фёдор Сорока, Императорское военно-морское училище!
Глава 2
В кабаре было полно народу. На сцене выступал автоматон-фокусник. Он очень старался, но всё шло не так как планировалось. Карты валились из его металлических рук. Из «пустого» ящика внезапно вырвался страшно шипящий опоссум, укусил артиста и как молния умчался за кулисы. Исчезающие в манипуляторах разноцветные шарики выпадали из самых неожиданных мест. Публика встречала каждую неудачу взрывами хохота.
Наконец мучения закончились, и на сцену выскочил конферансье.
— Проводим нашего выдающегося мага Великого Лоренсино!
Публика с хохотом захлопала. Робот поклонился, случайно уронил цилиндр, потом пошел со сцены, споткнулся и кубарем укатился за кулисы.
— Следующий круг мой, — пьяно вещал Гюнтер. — Выпьем за нашего чемпиона!
Автоматон-официант принес сразу восемь кружек пива и стал синхронно выставлять их на стол.
— Железка, еще каштанов принеси. И осьминогов. Итак! Господа! Господа курсанты, минуточку внимания! Я хочу поднять эту кружку за нашего друга! За красу и гордость нашего Императорского военно-морского училища. Фёдора Сороку! Гип-гип!
— Ура! — заорали будущие морские офицеры.
На сцену выбежали несколько ярко накрашенных девушек в корсетах. Заиграл аккордеон, и девушки стали петь веселую и несколько пошлую песню. Публика встречала их смехом и аплодисментами.
— А я вот что ещё хочу сказать! — заявил Гюнтер.
На него зашикали. Мол, дай послушать. И посмотреть. Девушки закончили номер и выпорхнули со сцены. Господа курсанты подняли тост «за прекрасных дам».
Минут через пять, уже переодевшись, в зал проскользнула одна из девушек, которая только что выступала на сцене. Она подошла к столику курсантов.
— Гюнтер, подвинься, — сказал Фёдор.
— О, Инга! Вы сегодня блистали! — радостно произнес тот, освобождая место рядом с виновником торжества.
Девушка закатила зелёные глазища, потом клюнула в щеку Фёдора и села рядом. Внимательно посмотрела на бандитскую физиономию Сороки. Потом протянула руку и повернула его лицо в свою сторону. Пальцы девушки были холодными.
— Ого, как тебя разукрасили!
— Ха! — влез Гюнтер. — Это ты его противника не видела! Тот ему нос…
— Но я победил, — сказал Фёдор и улыбнулся.
— Вот даже не сомневалась, — сказала девушка, тяжело вздохнула и прижалась к его руке. — Горячего вина мне закажи. Как ты себя чувствуешь?
— Просто восторг, — болезненно скривился Фёдор.
— … есть что похуже! — донеслось с противоположного конца стола. Захмелевший Алексей схватил проходящего мимо официанта и вещал: — Зима хуже. Понедельники хуже. Зима и понедельник хуже! Понимаешь?