— Второй раунд! — прогремел голос судьи.
Раздался звон рынды. Фёдор встал, поднял кулаки в перчатках к лицу и двинулся к противнику. Гренадер был чертовски ловок. Он умело избегал углов, умудрялся уворачиваться от сокрушающих ударов Фёдора и жестко бил в ответ. Оба противника тяжело дышали. Весь раунд противники кружились друг против друга. Длинные руки гренадёра держали Сороку на расстоянии. Фёдор начинал злиться. Из-за этого раскрылся и тут же получил жесточайший хук в челюсть. В глазах потемнело, и моряк упал на колено.
Судья мгновенно остановил бой и начал отсчет. «Не так просто», — подумал Фёдор, поднимаясь.
— Да, в порядке я. В порядке. Продолжаем…
— Федя соберись! — шипел Алексей. — Он начал уставать! Обрати внимание, он все чаще опускает правую руку. Как увидишь, что рука пошла вниз, так и бей! Федя, давай! За всё училище! Не подведи!
Полковник-гренадёр улыбался. Офицеры Воздушного флота смеялись. Сидевшие сзади кавалеристы, не скрываясь, пили из фляги. Зрители шумели и уже не могли успокоиться. Гул сливался, обволакивал всё вокруг. Федор думал об океане. О черных волнах, запахе соли и ужасе, который океан ему внушал. Бесконечный, первозданный ужас.
— Четвертый раунд!
Снова нокдаун! Аж потемнело в глазах. Федор чуть поскользнулся, но поднялся. Из рассеченной брови капнула кровь, ресницы слипались. Оставшимся в порядке глазом Сорока с удовлетворением смотрел на кривой нос гренадёра. «Надеюсь, я его ему сломал», — думал он.
— Да. Я в порядке. Продолжаем.
— Что?
— В порядке всё! Я в норме.
— Бокс!
Чёрт, всё плывет.
— Шнай-дер! Шнай-дер!
Федор вспомнил Ингу. Длинные черные волосы, тёмные глазища. Легкий пряный аромат духов. Тонкие длинные пальцы гладят его щеку. Что он тут делает? Почему? И главное, зачем?
— Федя, ты меня слышишь? Федя? Эй!
— Шестой раунд!
Глаза гренадёра уставшие и слегка косят. Тяжело дышит. Длинная рука летит к лицу Фёдора, тот подныривает и кулаком, всем корпусом, всем телом, бьёт снизу. Желтые глаза гренадёра смотрят странно. Как будто тот увидел что-то, что кроме него увидеть не может. Куда-то вдаль и поверх всех. Раздался грохот. Это тяжелое тело упало на настил ринга. Повисло секундное молчание, и вдруг вся толпа вокруг взревела.
Фёдор отвернулся и отошел. Надо отдышаться.
— Раз! Два!
Черные длинные волосы. Зеленое платье.
— Пять!
Запах восточных пряностей. Тихий голос шепчет: «Тео. Тео, ты мой. Ты только мой…»
— Девять! Десять! Нокаут!
Восторженный вопль будущих моряков и разочарованный гренадёров.
— Федь, ты как?
— Всё что ли? Только начало нравиться. Давай следующего, — криво усмехнулся Фёдор, слегка пошатнулся и сплюнул красным.