Глава 6
Сон был долгий, вязкий, очень тяжелый. Фёдор от кого-то бежал, кого-то защищал. Он был грязен и с головы до ног покрыт чем-то липким. Они куда-то плыли. На него смотрели, смотрели жуткими глубокими глазами полными темноты и смерти.
Звук распахнутого окна. Где он? Что происходит? Прохладный воздух. Фёдору становилось неуютно и плохо. На лицо полилась холодная вода. Фёдор застонал и открыл глаза.
Над ним стоял Леонард. На вытянутой руке он держал чайник.
—«Судя по всему, ты у себя в комнате» , — сказал у него в голове тихий голос.
—«Пить» , — прохрипел второй голос.
— Пить, — с трудом шевеля губами, произнес Фёдор.
Леонард отложил чайник и молча протянул банку с рассолом. Из кармана его бордового сюртука появился бумажный пакетик, на котором было написано: «От головных и похмельных болей». Фёдор стал жадно пить.
Спустя четверть часа, умытый и начавший приходить в себя, Фёдор сидел у печки и грел руки. Леонард стоял рядом и терпеливо ждал, когда парень окончательно проснется.
— Леонард Владимирович, чем обязан?
— Правильно говорить «чему обязан». Так более вежливо и соответствует этикету.
Фёдор потёр виски, глядя на огонь в печке.
— Вчера некий Фёдор Сорока пришел ко мне в контору, — продолжил Леонард. — Он заявил, цитата: «Что задрался скакать как козёл на потеху черни».
— Так и сказал?
— Так и сказал. Заверил меня, что безмерно меня уважаешь, но решил уйти из бокса и стать пьяницей. Сказал, что это твоя судьба, так тебе сказал чайник. Мол, от себя не убежишь. Не помнишь?
— Не очень.
— Заявил баронессе Серафиме фон Корк, что у нее зад похож на корму эскадренного крейсера «Пересвет».
— Черт! Простите, Леонард Владимирович.
— Тебе не передо мной надо извинятся, а перед госпожой баронессой. Она была несколько фраппирована.
Это всё очень нехорошо. Мало ли что он еще мог наболтать. Фёдор поморщился и посмотрел на Леонарда. Вроде не сердится. Смотрит скорее с жалостью.
— Это еще не всё, мой мальчик.
Сердце Фёдора ёкнуло. Хмель стал быстро проходить. В животе сжался неприятный комок.
— Ты вломился в спортзал, обозвал всех присутствующих обезьяками и мартысобами, начал складывать гимнастические маты в гнездо, намереваясь лечь спать. Сэм желала твоей крови, ребята хотели тебя профилактически побить, но потом пожалели, скинулись на извозчика и отправили домой. Цени их доброту.
— Извините, Леонард Владимирович…
— Оставь. Пустое. Мы же друзья? Какие могут быть обиды.
Леонард поднялся.
— А, и еще. Уже больше двух недель прошло. Ты собираешься возвращаться?
Фёдор понуро глядел на печь.
— Ладно. Я о другом хотел. Раз мы друзья. Не мог бы ты мне помочь?