— Сорока, признавайся. Кантик на кровати неровный сделал? Офицеру нахамил? Слова гимна забыл? В самоволку сбежал?
— Отстань, а? — Фёдор кинул очередную картофелину в старую чугунную ванну с коричневой водой. — За такое бы сразу на гауптвахту влетел. Ну кроме кантика. Хотя…
— Чего ты секретничаешь? Неужели к поварихе приставал?
Следующая картофелина полетела в сторону Кукиса.
— А что, — совсем не смутившись ответил тот, — она дама видная. Грудь что два арбуза. В ширину больше чем в высоту, конечно, не без этого. Но я вот как на нее смотрю, посещают, знаешь, разные мысли…
— Избавь от подробностей.
На самом деле, одно из предположений Кукиса было очень близко. Самоволка. План у Фёдора был неплох. По крайней мере ему так казалось. Через полчаса после отбоя прокрасться мимо сержанта, добраться до забора, запрыгнуть на сарайчик, потом через ограду, а там по дворам.
Всё сорвалось почти в самом начале. Дежурный офицер, капитан Толстунов, решил покурить на свежем воздухе и заметил крадущуюся в темноте фигуру. Через полминуты Сорока жмурился под лучом фонаря. Свое поведение Фёдор от неожиданности объяснить не смог, за что был наказан пятью нарядами вне очереди. Майор явно пожалел Сороку. Шлялся по территории учебки после отбоя. Нарвался бы на кого-нибудь другого, и привет. Вообще местные офицеры ценили Фёдора. Тот первым вызывался на самые тяжелые задания вроде разгрузки угля или ворвани. Второе было легче, но там был запах. Без нытья чистил туалеты и копал ямы. Фёдор был первый по физподготовке, один из лучших по тактике. Капитан Толстунов рекомендовал присвоить Сороке сразу старшего матроса. И тут такое.
Вот уже третий день Фёдор вкалывал на благо учебной части. Хорошо хоть не на мойку посуды поставили, а на картошку. Но всё равно. Пальцы болели и почти не слушались, от запаха сырой картошки и капусты мутило, еще и Кукис этот.
— Сорока, а Сорока.
— Чего?
— «Солнечный» нужен?
Фёдор замер и уставился на Кукиса.
— Ну «солнечный». Нужен? Могу достать.
Сорока отрицательно покачал головой и продолжил чистить картошку. Но потом всё-таки спросил:
— Хун есть?
— Хун? — удивлённо вскинулся Кукис. — Сундук? Ты серьезно? Это же для самых того…
— Чего «того»?
— Не-не. Я не осуждаю.
— Так есть?
— Найдем. Слушай, Сорока, а ты реально хун куришь? А ты знаешь, что его пчелы из мертвецов делают?
— Брехня. Наверное.
— Не! Ты чего. Железно пчёлы делают. Их в Каганате на кладбища выпускают, те из них хун и вытягивают.
— В Каганате покойников на кострах жгут. У них Культ Неба. Чтоб мертвецы сразу наверх и улетали.