Закрыл глаза.Она была совершенно гладкой. Открыл глаза. Посмотрел в потолок. За стеной было тихо. Плед с ромбами висел в темноте ванной, я видел его край в приоткрытую дверь и то как он тихо покачивался от сквозняка. Спокойно. Нейтрально. Просто кусок вязаной ткани на двух гвоздях.
Закрыл дверь в ванную. Лег обратно.
Талия. Бедра. Влажные и гладкие.
Встал. В темноте нащупал пол. Двадцать отжиманий – быстро, зло, с полным осознанием абсурдности происходящего. Михаил Давидович, подполковник, человек, который выходил из ситуаций, которые большинству людей и в кошмарах не приснятся, отжимается ночью на полу в спальне, потому что не может перестать думать о голой соседке.
Конечно, это не то, о чем пишут в личном деле. Но факт остается фактом.
Лег обратно. Заставил себя думать о другом: о заявке в управляющую компанию, о списке дел на следующую неделю, о том, что надо купить новый кактус, хотя нет, не надо, кактус вычеркнут.
Помогло минут на двадцать.
Потом снова плед в темноте. Снова то, что за пледом. Снова она – рыжая, мокрая, растерянная, с упавшим на пол полотенцем, стоит в трех метрах от меня, и мой мозг, профессионально натренированный фиксировать детали, доложил мне все с точностью донесения разведки.
В два часа ночи я в последний раз встал, сделал тридцать отжиманий у стены, умылся холодной водой, лег и сказал себе: спать. Приказ.
Заснул. И увидел ее.
Не просто приснилась. Мой мозг, который весь вечер методично складывал детали в единое целое, за ночь собрал из них нечто цельное и очень подробное. Ванная комната. Обломки кирпича под ногами. Голубая плитка в цветочек. Девушка стояла у края ванны, мокрая, рыжая, без полотенца, смотрела на меня без страха, без крика, без намерения куда-то бежать.
Опустился перед ней на колени, прямо на кирпичи, которые впивались в кожу, но это было неважно, совершенно неважно. Мария запрокинула голову, закинула ногу на край ванны и медленно раскрылась передо мной, как будто иначе и быть не могло.
Обхватил ее бедра руками и прижался.
Гладкая влажная кожа под языком. Горячий, женский. головокружительный запах. Она тихо застонала, вцепилась пальцами в мои волосы, и я слышал, как она дышит, все быстрее, все прерывистее. А я все делал медленнее, нарочито, со спокойным методичным вниманием, с каким делал все в своей жизни.
Я вылизывал, посасывал, даже покусывал ее влажную плоть, он текла мне на язык, а я слизывал влагу и дразнил. Она что-то говорила, я не разбирал слов, слышал только низкий прерывистый голос, совсем не похожий на тот, которым она разговаривала через дверь.