Двадцать. Двадцать один. Двадцать два.
За стеной она говорила что-то своему Соколову про Наполеона – с таким личным разочарованием, как будто Соколов и Наполеон были знакомы и первый подвел второго непосредственно.
Тридцать восемь. Тридцать девять. Сорок. Встал, умылся холодной водой, посмотрел на себя в зеркало.
– Макаров, – сказал своему отражению вслух, – ты прошел семь месяцев в таких условиях, о которых не принято рассказывать. Ты справлялся с вещами, которые большинству людей и в голову не придет себе представить. Ты взрослый мужик тридцати восьми лет с выдержкой и здравым смыслом.
Отражение смотрело на меня с умеренным скептицизмом.
– Это просто соседка, – добавил.
За стеной она засмеялась снова. Вернулся на кухню, долил кофе и открыл блокнот на новой странице. Написал сверху: «Правила» – и долго смотрел на пустой лист.
Потом написал единственный пункт:«Не смотреть на соседку».
Подумал.
Дописал:«Совсем».
Глава 3
В среду утром я познакомилась с соседом.
Точнее, не познакомилась – просто столкнулась у почтовых ящиков, перекинулась с ним парой слов и ушла. Но то, что я при этом увидела, занимало меня следующие двое суток с такой настойчивостью, какую я обычно проявляю при подготовке к открытым урокам и выяснении отношений с управляющей компанией.
Дело было так. Я выскочила за счетами – быстро, на тридцать секунд, в том, в чем ходила дома: в шортах, майке, очках, с пучком набекрень. Выскочила – и нос к носу столкнулась с мужчиной, который в этот момент поднимался по лестнице после явно пробежки.
Вот это , – успела подумать я в первую секунду, –определенно не аспирант.
Высокий. Очень высокий. С такими плечами, что казалось, будто лестничная клетка стала немного меньше. В спортивной футболке, которая сидела на этих плечах так, как сидит одежда на людях, которые никогда в жизни не задумывались о том, как она на них сидит, – то есть безупречно и без малейших усилий.
Темные волосы, короткая щетина, взгляд человека, который привык смотреть на местность и сразу понимать, что с ней делать. На меня он посмотрел примерно так же. Спокойно, быстро и как-то очень внимательно – за одну секунду, как будто провел инвентаризацию и занес результаты в личное дело.
Я почувствовала, что шорты у меня короткие. Хотя они всегда были короткими, и раньше меня это не беспокоило.
– Вы сосед? – спросила, потому что нужно было что-то сказать.
– Да, – ответил мужчина.
– А, – сказала я.
Забрала из почтового ящика счета, поднялась к себе. Закрыла дверь. Встала в коридоре.
Ему лет тридцать пять. Или сорок. Или где-то между. Щетина. Плечи. Взгляд как у человека, которому задают вопросы только по делу.