На четвертый день вечером я сидела на кухне, проверяла контрольные работы и тихо страдала над сочинением, в котором ученик написал, что Петр Первый «сильно модернизировал Россию и вообще старался изо всех сил». Сделала пометку на полях, налила себе чаю и в этот момент услышала какой-то звук.
Со стороны соседней квартиры.
Я замерла с кружкой в руке.
Подождала. Снова звук: негромкий, четкий, деловой. Кто-то передвигал что-то тяжелое. Методично, без лишнего шума, как будто у человека был особый план и он спокойно ему следовал.
Наверное, риелтор показывает квартиру, решила я и вернулась к Петру Первому.
Но звуки не прекращались. Там явно кто-то всерьез обустраивался, я слышала, как передвигают мебель, как проверяют кран на кухне, как открывают и закрывают дверцы шкафов. Все тихо, все по-деловому, без музыки, без телефонных разговоров, без каких-либо признаков эмоциональной жизни.
Серьезный человек , – подумала я с легким беспокойством. –Или очень скучный. Или и то, и другое одновременно.
Убедила себя, что это ничего не значит. Сосед, это просто сосед, люди годами живут рядом и не знают друг друга в лицо, это нормально, такова городская жизнь, все будет хорошо. Допила чай, убрала тетради, почистила зубы, легла и уставилась в потолок.
Тишина за стеной стала другой, не пустой, а наполненной. Там кто-то был. Кто-то лег спать примерно в то же время, потому что звуки стихли почти сразу после того, как я выключила свет.
Может, аспирант .Или программист, который работает из дома и ложится в десять. Или кто-то, кто большую часть времени проводит в командировках и редко бывает здесь. Или просто тихий. Просто тихий – это ведь не так уж много, правда?
За стеной было тихо.
Закрыла глаза.
Пока тихо.
Глава 2
Вернулся в пятницу вечером. поставил сумку у двери, огляделся и подумал, что квартира встречает меня с той же степенью энтузиазма, с которой встречает всегда, то есть никак.
Запах нежилого помещения, перегоревшая лампочка в коридоре, на подоконнике дохлый кактус, которого я просил соседку снизу поливать раз в месяц. Соседка, милая бабулька этажом ниже, судя по всему, восприняла «раз в месяц» как творческое задание, а не как инструкцию.
Выбросил кактус, нашел запасную лампочку, вкрутил ее, поставил сумку в комнате и пошел варить кофе.
Семь месяцев ,семь месяцев я мечтал об этом кофе. О тишине. О том, чтобы никуда не надо было.
Кофе сварился. Тишина присутствовала. Никуда действительно было не надо. Сел, сделал глоток и решил, что жизнь в целом удалась.
Квартира за стеной была пустая, это я определил сразу, профессиональная привычка читать пространство раньше, чем успеваешь об этом подумать. Никаких звуков, никакого движения, никаких признаков присутствия.