Налил кофе. Сел обратно.

Она включила воду за пледом. Громко, решительно, как делают люди, которые хотят заглушить собственные мысли. Я открыл книгу на той же странице.

Кран начал протекать к вечеру, когда соседка вернулась с работы. Стук каблуков, стук сумки об пол, звон ключей, тяжелый вздох. Я ждал когда Мария Юрьевна заметит свою проблему и она ее заметила.

– Вот же дерьмо,– это было даже забавно.

Но мне было любопытно, что она будет желать. После «дерьмо» стало тихо, но потом я услышал характерный звук и без труда определил что это. Потом звук чуть громче. Потом она включила что-то на телефоне, судя по голосу диктора, видео, в котором методично объясняли, как перекрыть вентиль под раковиной.

Я отложил книгу.

Не твое дело Макаров.

Диктор на видео продолжал объяснять, как решить назревшую проблему. Мария что-то делала, я слышал звук инструмента, неуверенный, с паузами. Потом звук воды изменился, стал громче, шире, с явным намерением залить все в радиусе метра.

Потом она произнесла слово, похлеще «дерьма» и это даже заставило меня подавить смех. Значит, педагоги тоже люди, это радует.

Встал, взял инструменты и перешагнул через плед.

Она стояла около раковиной в белой блузке и черных узких брюках, обеими руками держала разводной ключ и смотрела на кран с выражением человека, который понимает, что ситуация вышла из-под контроля, но еще не готов признать это вслух.

Кран тем временем бил аккуратной небольшой струей прямо ей в грудь. Холодный, напористый, совершенно не заинтересованный в педагогических возражениях. Я остановился в дверях.

Белая блузка была мокрой. Полностью, насквозь, без малейшего намека на сухое место. Она облепила ее так, что я отвел взгляд примерно через полторы секунды, что, честно говоря, было на полсекунды позже, чем следовало. Я зафиксировал идеальный контур, тонкую ткань, холодную воду и все то, о чем я старательно старался не думать последние несколько дней.

Сорок отжиманий , – сказал я себе. –Потом.

– Перекройте кран под раковиной, – сказал вслух.

Мария обернулась. Посмотрела на меня. Потом вниз – на мокрую блузку. Потом снова на меня. За одну секунду выражение ее лица сменилось несколько раз, и последним было «я сама справлюсь, ситуация под полным контролем».

– Я знаю, – сказала. – Я как раз...

– Ключ не в ту сторону. Против часовой стрелки.

Пауза.

– Я знаю, в какую сторону, – сказала девушка. Перевернула ключ левой рукой. Кран продолжал извергать воду с прежним энтузиазмом.

Подошел, наклонился под раковину и перекрыл вентиль. Фонтан иссяк. Наступила тишина, в которой особенно отчетливо было слышно, как вода капает с ее футболки на пол. Она стояла и смотрела на меня сверху вниз. Я выпрямился.