Скривившись, я провела по экрану, находя абонента.

За три года приказов как я только не записывала неведомого гада! От банального «мерзавец» до самых длинных, вычурных и грязных ругательств. Слыша каркающий звук и видя на экране надпись вроде «сволочь, которой я однажды отрежу все, что можно отрезать», мне становилось хоть немного легче.

Правда, однажды эту надпись заметил Дамир, и пришлось соврать о случайном ухажере.

Единственное имя, которое я никогда не писала, хоть и произносила мысленно, это кукловод. Будто слово, высветившись на экране, означало признание. Того, что у меня есть хозяин.

Вот с этим я смириться точно не могла! Но сколько ни пыталась найти того, кто отправляет эти проклятые приказы, ничего не получилось. Послания таяли, стоило их прочесть, а номер отправителя оказывался зашифрованным. К тому же, когда я начала поиски, мне пришел недвусмысленный приказ остановиться. Иначе… иначе то, что я так тщательно скрываю, станет известно всем. И то, что за этим последует, мне не понравится.

Так что все, что мне оставалось — это жалкое утешение в виде ругательств в моем телефоне.

Спустя два года я устала и от этого. И теперь ненавистный абонент с исчезающими сообщениями значился просто знаком вопроса. Вопрос, на который однажды я обязательно найду ответ!

И стоило подумать о неведомом мерзавце, как экран мобильника вспыхнул от сообщения:

«Как прошел вечер, Кассандра?»

С трудом удержавшись от желания написать гадость, я быстро вбила в строку прорицание Бригитты. И зачем мерзавцу видение из прошлого? Неужели он послал меня в синюю гостиную ради него?

«Черный песок так мягок… Змеи тянутся по следу, стервятники ждут, когда я упаду… Огонь горит в башне, словно маяк. Где трон, которым ты славен, Равилон?»

На последних словах по спине пробежал озноб. Равилон… Древний и прекрасный город среди черных песков, некогда — южная столица Империи, символ свободы и процветания, а сейчас — почти оскорбление. Название, которое не произносят в приличном обществе, так же, как и имя Эзры Кросмана. Я вспомнила черные песчинки, мерцающие на ковре гостиной. То, что Бригитта сумела вытянуть их из видения — настоящее чудо. И даже крошечные частицы Равилона, оказавшиеся рядом, вызывали дрожь. Все знают, что подобный песок водится лишь в одном месте Империи — у границы с проклятым городом.

Я посмотрела на свое сообщение. Нахмурилась — что-то в нем было не так. Память у меня отменная, конечно, если я даю себе труд что-то запоминать.

«Черный песок так мягок… Змеи тянутся по следу… Огонь горит в башне, словно маяк. Где трон, которым ты славен, Равилон?»