Моя рука зачесалась от желания влепить Дамиру знатную пощечину. А еще лучше — приставить к его шее нож и посмотреть, как хмель исчезает из зелени глаз.

Но глянула в суженные зрачки и поняла — делать этого не стоит. Все-таки я действительно хорошо знала Дамира. И видела в его глазах хмельное, порочное ожидание. Любое мое прикосновение лишь подстегнет его желание.

Дамир хотел, чтобы я его ударила.

Не позволяя себе отступить, я высоко задрала подбородок и презрительно скривилась.

— Верно. Не настолько хорош, — протянула я.

Норингтон отшатнулся. Усмехнулся криво, потер переносицу, как пробуждающийся ото сна человек. Окинул меня еще одним взглядом — медленным, жадным. И оценивающим. Коснулся своих губ, глядя на меня.

— Ну что ж… Хороших снов, Кэсс.

А потом развернулся и пошел к двери.

— Отлично. И тебе провалиться ко всем чертям, — прошептала я закрывшейся створке.

Ушел Дамир по-человечески, просто повернув замок и дернув за ручку.

Желая хоть немного остудить пылающий лоб, я открыла стрельчатое окно и вышла на каменную террасу. Верхние этажи Аннонквирхе, где располагались личные комнаты студентов и преподавателей, мягко светились во тьме ночи, нижние — учебные — тонули во мраке. Морозный воздух холодом окатил мою спину и ноги, лизнул лицо. Я прошлась взглядом по открытой террасе, соединяющей два крыла здания. Зимой ею никто не пользовался, ведь в ненастный день порыв ветра запросто мог перекинуть человека через невысокий бортик.

Но сейчас снежная круговерть обрисовывала силуэт. Во тьме кто-то стоял и смотрел на мои окна. Я замерла, жадно всматриваясь во тьму. Неужели это мой таинственный кукловод? Тот, кто посылает мне сообщения с приказами? Тот, кто угрожает тайной, пугающей даже меня?

Падающий снег застилал двор пеленой, и я несколько раз моргнула, стряхивая с ресниц снежинки.

Тяжелая туча на миг треснула, показывая тонкий рог серебристого месяца. И луч света пробежал по галерее и фигуре быстро уходящего с галереи человека. Это длилось лишь миг, а потом небо снова стало темным, а туча, словно в отместку, выплюнула такую порцию снега, что стены Аннонквирхе утонули за белой завесой.

Но светлого мига мне хватило, чтобы увидеть распахнутую лисью шубу и косу, откинутую на плечо.

Джема. Именно она наблюдала за тем, что происходит в моей комнате. Интересно, как много она смогла рассмотреть?

Привалившись спиной к опущенному крылу каменного изваяния, я сообщила:

— Похоже, я снова влипла, Люций.

Выкрашенный в черное ангел ответил мне скорбным взглядом.

* * *

Бросив на кровать мрачный взгляд и от души зевнув, я села к столу и потянулась к своему мобильнику. Как бы мне ни хотелось плюнуть на все и лечь спать, прежде необходимо отправить отчет. Это было правило!