— Чего? — вылупился он на меня с недобрым, но искренним черноглазым изумлением, — Ты чего несешь, Корнеев?

— Да так, ничего. Просто до вас, товарищ майор, Владимира Ильича Ленина глупцом, да еще вот так прилюдно, обвел я взглядом присутствующих, никто еще не называл, — продолжал иезуитствовать я.

— И как только вас на службу к нам в наше советское МВД пропустили с такими-то антиленинскими воззрениями? Да еще на руководящую должность поставили, — сокрушался я в полный голос, — Это-ж сколько голов теперь полетит?! — почти искренне ужаснулся я.

— Корнеев! — хлопнул по столу рукой, очнувшийся от созерцания заоконной мартовской действительности Данилин, — При чем тут Ленин? Ты чего?! Ты охренел? Талгат Расулович ни единого слова про него не сказал. Да и не мог он ничего плохого про Владимира Ильича сказать, Талгат Расулович сам член партии, — начальник районного следствия привел, как ему казалось, железобетонный по непробиваемости аргумент.

— Конечно, он член, кто ж спорит. Он-то член, да вот только я-то мозг, Алексей Константинович! — продолжал я резвиться, — Мной только что были процитированы слова Владимира Ильича Ленина о единой советской законности, том сорок пятый, страница сто девяносто восьмая, а вот этот вот, как вы его нарекли, член, — я небрежно кивнул в сторону багровеющего Ахмедханова, — назвал их глупостью. Разве не так, товарищи? — строго оглядел я находящихся в прострации коллег, — Надеюсь, никто из присутствующих не осмелится покрывать антиленинских высказываний майора Ахмедханова?! — я еще более строгим взглядом поочередно оглядел каждого из коллег. Советские следователи прятали глаза, как обосравшиеся на прогулке детсадовцы из старшей группы.

Все присутствовавшие товарищи молчали. Зуева тоже молчала. В ее распахнутых глазах я видел сострадание к глупому котенку, который, не видя ничего вокруг, бежит под колеса самосвала. И только Алдарова, скаля свои желтые прокуренные зубы, радостно переводила взгляд с Ахмедханова на меня, потом на Данилина и обратно на меня. Порождая тем самым во мне смутное и пока еще непонятное подозрение, что главным бенефициаром этого шоу будет именно она.

— Так! — еще раз хлопнул ладонью по столу Данилин, — Хватит! Все по рабочим местам!

Наш начальник дураком не был. Он наверняка почувствовал опасность в нетипичном поведении сопливого лейтенанта, поднявшего хвост на его матерого зама. Но глубины происходящего Данилин все равно пока что не осознавал. И о том, как далеко я готов зайти, он мог только догадываться. А потому умный начальник принял единственно верное для себя и Ахмедханова решение в этой ситуации — он разогнал личный состав по норам.