Потребовалось некоторое время, прежде чем Кацухиро пришёл в себя и поднялся на ноги. К удивлению Хиро, во взгляде мужчины не было гнева. Вместо этого в них зияла растерянная пустота.
— Если ты согласишься работать на нас, я научу тебя моей технике. Той самой, которая победила твоего прошлого лидера. Ты согласен? — спросила Мария.
Кацухиро поджал губы. На его лице больше не было даже намёка на прежнее напыщенное высокомерие. Наконец он опустил сперва колени, а затем своё лицо на песок.
Всё это было настолько удивительно, что даже несколько минут спустя, когда Кацухиро снова, опять с улыбкой, стал перечислять им различные ресурсы, которые Церковь Чёрного Истока оставила на чёрный день и как до них можно было добраться, Хиро слушал его только краешком сознание — его мысли неизменно возвращались к таинственной трансформации, которая произошла с этим человеком после единственного удара.
После этого он спросил Марию, что это значит. Она рассказала, что знает «Кацухиро» (его настоящее имя, разумеется, было другим) уже давно — с тех пор, когда он ещё не был Апостолом Церкви Чёрного Истока, а являлся наследником небольшого, но старинного и могущественного клана.
Впрочем, вернее будет сказать отпрыском. У него был младший брат, намного более талантливый, чем он сам, настоящий гений, которому пророчили великое будущее. Стать величайшим воином в истории или даже изменить весь мир. Кацухиро закономерно испытывал зависть к своему брату, однако скрывал это — даже от самого себя.
Неспособный превзойти его в боевых искусствах, он старался отличиться в других дисциплинах — прилежно учился, изучал на память старинные свитки и проявлял другие чудеса трудолюбия, которые могли сделать его гордостью и надеждой любой другой семьи.
Но его родители и родственники этого не замечали. Это была старинная, очень традиционная семья, и единственным, что имело для них значение, были боевые искусства. Дети росли в некоторой изоляции от внешнего мира, и постепенно Кацухиро тоже пропитался этой идеологией. Собственные достижения стали казаться ему ничтожными на фоне силы своего брата, который единственным ударом мог поставить его на колени.
А затем его брат погиб. Погиб внезапно, случайно, но Кацухиро всё равно винил в этом себя. В этом не было смысла, его вина была очень косвенной, но Кацухиро всё равно казалось, что своими действиями он лишил мир чего-то невероятно важного — намного более важного, чем он сам.
Именно тогда, в момент величайшего отчаяния, когда юноша стоял на грани Суицида, его нашёл Гензель. Стал путеводной звездой, ради возвышения которой Кацухиро готов был работать сутки напролёт, стирая в кровь свои руки и используя всё своё дарование.