— Отвези меня домой, — попросила я.

— Уже еду, — он посадил меня в машину, сам сел за руль. Завёл мотор.

— А Бережной?

— Его заберут. У Влада есть все документы — копии. Оригиналы Бережной сжёг, но мы предусмотрели.

— Ты гений.

— Нет. Я просто очень хотел тебя вернуть, — он взял меня за руку, прижал к своим губам. — Никогда больше так не делай.

— Что именно?

— Не исчезай.

— Обещаю.

Я смотрела в окно, как ночной город проплывает мимо, и чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Боль в запястьях, боль в спине — всё это было неважно. Важно было только то, что он рядом.

Дома — в его доме, нашем доме — он завёл меня в ванную, сам включил воду, помог раздеться. Я стянула порванную одежду, встала под тёплые струи, и он присоединился ко мне.

— Я сам тебя вымою, — сказал он, намыливая мочалку. — Не спорь.

Я не спорила. Стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как он осторожно, почти нежно, трёт мою спину, плечи, руки. Как его пальцы скользят по мокрой коже, смывая грязь, пот и слёзы.

— Демид, — прошептала я.

— Мм?

— Я так боялась, что не увижу тебя больше.

— Я тоже, — он обнял меня сзади, прижался губами к мокрой шее. — Но я бы тебя нашёл. Даже если бы пришлось перерыть весь город.

Мы вышли из душа, он закутал меня в махровый халат. Отнёс в спальню, уложил в кровать. Сам лёг рядом, обнял, прижал к себе.

— Спи, — сказал он. — Я посторожу.

— Ты тоже спи.

— Не могу. Ещё боюсь, что открою глаза — и тебя нет.

— Я здесь, — я провела пальцами по его щеке, по губам. — Я никуда не уйду.

Он закрыл глаза. Я смотрела на него — красивого, сильного, моего — и чувствовала, как в груди разливается тепло.

— Демид, — позвала я тихо.

— Что?

— Ты хочешь меня. Прямо сейчас?

Он открыл глаза, посмотрел на меня — и я увидела в них желание, смешанное с нежностью.

— Ты уверена? Ты устала, перенесла стресс…

— Я хочу чувствовать тебя. Живого. Настоящего. Хочу забыть этот ужас.

Он не ответил. Просто поцеловал — медленно, нежно, пробуя на вкус. Я ответила, углубляя поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Его руки скользнули под халат, гладили мою спину, живот, грудь. Я выгнулась, когда его пальцы коснулись сосков — они были твёрдыми, чувствительными.

— Ты так реагируешь, — прошептал он.

Он навис надо мной, скинул халат, освобождая моё тело. Я смотрела на него — широкие плечи, татуировки, шрамы — и понимала, что он прекрасен. Не идеальной красотой, а какой-то первобытной, мужской.

— Возьми меня, — попросила я.

Он вошёл медленно, и я застонала от удовольствия. В этот раз не было боли — только наполнение, только он, только мы. Я обвила его ногами, притягивая ближе, глубже.