— Ты — местный герой.

— Нет, — он обнял меня сзади. — Я — местный муж. И отец.

Он поцеловал меня в шею. Я закрыла глаза, чувствуя, как его губы скользят к ключице. Его руки легли на мою грудь — налившуюся молоком, тяжёлую.

— Демид, мы посуду не помыли…

— Помоем завтра.

Он развернул меня к себе, взял на руки. Я обвила его шею, прижалась. Он отнёс меня в ванную — большую, с джакузи, которую мы поставили прошлой зимой. Вода уже была налита, горячая, с пеной и лепестками роз.

— Ты балуешь меня, — сказала я, когда он помог мне раздеться.

— Ты этого заслуживаешь, — он снял с себя футболку, джинсы.

Я погрузилась в воду. Он сел рядом, на край ванны, и смотрел на меня. Я видела, как его член напрягается под тканью боксеров.

— Иди ко мне, — позвала я.

Он снял боксеры, залез в ванну. Нам было тесновато вдвоём, но мы прижались друг к другу, и стало не тесно, а уютно. Он обнял меня, я положила голову ему на плечо.

— Демид, — я провела пальцами по его груди, по татуировке — новая, которого он набил в честь рождения Евы.

— Что?

— Ты счастлив?

— Я счастлив, как никогда, — он поцеловал меня в макушку. — У меня есть ты, трое детей, дом, работа. Чего ещё желать?

— Может, четвёртого ребёнка? — я подняла голову, заглянула в его глаза.

— Ты серьёзно?

— Пока нет, — я улыбнулась. — Но когда Ева подрастёт…

— Ты меня убьёшь, — он засмеялся. — Но я согласен.

Мы целовались в воде, долго, не спеша. Потом он вытер меня полотенцем, закутал в халат и отнёс в спальню.

— Сегодня, — сказал он, укладывая меня на кровать, — я хочу тебя нежно. Очень нежно. Как в первый раз.

— В первый раз было больно, — улыбнулась я.

— А сейчас не будет.

Он начал медленно. Сначала просто смотрел на меня — на моё лицо, на шею, на грудь, на шрам от кесарева, который уже почти побелел. Потом провёл пальцами по моим губам, по подбородку, по ключицам.

— Такая красивая, — прошептал он.

— После трёх детей? — я усмехнулась.

— После трёх детей ты стала ещё красивее, — он наклонился, поцеловал мой шрам. — Это наши с тобой шрамы. Напоминания о том, как Лена, Андрей и Ева появились на свет.

— Ты был рядом, — я погладила его по голове. — Держал за руку. Не отходил.

— Я всегда буду рядом.

Он опустился ниже, целуя мой живот, бёдра, колени. Я лежала, закрыв глаза, и чувствовала, как каждое прикосновение отзывается мурашками. Когда его губы коснулись моих половых губ, я вздрогнула.

— Демид…

— Тише, — он раздвинул мои ноги языком.

Я почувствовала, как его язык входит внутрь — медленно, влажно, горячо. Он водил им вверх-вниз, иногда останавливаясь у клитора, иногда касаясь входа. Я сжимала простыни, выгибалась, но он не давал мне кончить — отстранялся, когда я начинала дрожать.