— А я думаю, что у меня голова чешется? И зуд по всему телу…

Дроздов фыркнул.

— Давно мылся?

Судоплатов погрозил Иванычу пальцем. Дроздов аккуратно затворил за собой массивную дверь. Только сейчас я понял, что и палата и вообще всё крыло госпиталя сильно отличались от тех, где сам лежал, или тех, что я видел. Окна прикрыты нестандартными металлическими горизонтальными жалюзями, а в стёклах виднеется едва заметная сетка, почти не препятствующая прозрачности.

Судоплатов заметив мой взгляд, пробежавшийся по стенам и окнам, хмыкнул.

— Да вот… Это наша жизнь. Тот, кто много знает, опасен и чужим, и своим. И не известно, кому больше.

Он помолчал и показал на стул.

— Ты присаживайся.

Я присел.

— Я знаю про тебя, всё, что знает Юрий Иванович, но никак не могу уложить эти знания в голове на полку с надписью «понятно». Мне непонятно. А я размышлял долго. И твои объяснения меня не удовлетворяют. Ты знаешь, я тебе не верю. Не верю, что твои помыслы чисты.

Я, честно говоря, охренел. Но не зная, что говорить, просто молчал.

— Будь моя воля, я бы нашёл на тебя рычаги воздействия. Только у совсем одинокого человека может быть абсолютный порог чувствительности. А ведь ты не одинок. Болевых точек у тебя много. И не воспользуйся этим мы, так воспользуются наши враги. Ты слишком проявился, Хулио.

Он почему-то назвал меня именем, производным от моего псевдонима «Хулиган».

— И не считай их контрразведку глупее нашей. Они вычислят тебя в конце концов. Я, честно говоря, не понимаю, почему они тебя ещё не вычислили, а поэтому считаю тебя обычным засланцем. Что скажешь?

Мне поплохело. Я понимал, что после такого разговора у меня два пути, или «в загс, или в прокуратуру», как говорил классик. В прокуратуру не хотелось.

— Я не засланец, — сказал я. — Но в остальном вы правы, Павел Анатольевич. Поэтому у нас с Юрием Ивановичем есть план по «реинкарнации» Джона Смита. Ну, и мне придётся нырять на дно. Семья уже вернулась из Сиднея в Москву. Это если говорить про рычаги… И про то, чему вам верить и как понять?

Я сделал паузу, вздохнув.

— Не поймёте вы, или не поверите.

— А ты скажи, как есть, а там вместе подумаем.

Я грустно усмехнулся,подумал-подумал и рассказал ему всё. И про пришельцев, и про их машину времени, и про возможные последствия от моего вмешательства в события в прошлом.

Мой рассказ был долгим. Дроздов заглядывал в палату два раза.

— Значит, говоришь, расхреначил Фарнборо? — Спросил меня Судоплатов. — Ты книжки фантастические не пишешь?

Я хмыкнул. Он помолчал.

— И пришельцы там сейчас в 2023 году хреначат нашу землю⁈ А ты здесь?