— Миша! — В голосе Дроздова появился металл.
— Шучу я, Юрий Иванович, — вздохнул я тяжело. — А очень хочется.
Юрий Иванович тоже вздохнул, но с облегчением.
— Поясни, всё-таки про лыжи…
— Представляемся местной ОПГ, курирующей институт и предлагаем не совать свой нос в чужой огород. Шпионы мафию боятся больше контрразведки.
— Вот хулиган, — рассмеялся Дроздов. — А кто же тогда иностранцев бьёт?
— Ну, уж точно не мы!
— А что ты про этого учёного говорил? Мы, вообще-то, все институты жёстко под контроль взяли. И всех передовых разработчиков. Выезд за границу запретили, но зарплату сильно повысили.
— И это правильно! Как сердце?
— Вроде отпустило, — удивился Дроздов. — Это твой план отвлёк. Я его себе оставлю. А тот? Первый? Покажешь?
Я вздохнул и подумал:
— «Покажу, точно закроют. Надо переписать».
— Ты только переписывать не вздумай.
— Вот ещё! — Фыркнул я. — Была нужда.
Глава 15
Одной из важнейших задач себе я ставил сохранение технологического и научного потенциала СССР. Но как я один мог с этим справиться? А никак! Даже Дроздов со свой «командой» не могли. Как он мне сам жаловался, учёные погрязли в коллаборационизме.[1]
Лондонские и штатовские эмиссары выглядели так безобидно и предлагали такие гранты для институтов, что когда институт натыкался на запрет со стороны первого отдела, учёные начинали смотреть на запад, где, по их мнению, у них будет больше свободы для самореализации. И никакие повышенные зарплаты не могли удовлетворить творческие амбиции учёных. А денег на реализацию порой спорных научных проектов в стране не было.
Я тоже не был миллионером, но деньги у меня были.
* * *
С Морисом Чангом я познакомился в Texas Instruments в 1981 году.
Когда я заканчивал третий курс Дальрыбвтуза, то уже имел на руках диплом об окончании трёхгодичного курса факультета информационных и коммуникационных технологий Технологического университета Суинберн в Мельбурне, поэтому обратился в дирекцию корпорации с просьбой о бесплатной практике.
— Вы австралиец? — Спросил он меня, читая анкету.
— И Британец.
— Почему вы выбрали Тексас?
— У меня есть друзья, которые считают, что ваша корпорация самая быстроразвивающаяся. Из всех тех, что занимается разработкой процессоров.
— Вас интересуют только процессоры?
— В основном.
— Сколько вам лет? Ах, да… Двадцать. У вас есть свои идеи?
— Конечно есть!
— Поделитесь?
— Но ведь я пришёл за вашими! — Рассмеялся я.
— Вы открыт, как настоящий австралиец. Вы точно не Британец.
Он помолчал. Его круглое лицо было закрыто непроницаемой маской.
— У вас хорошие рекомендации и перечислены неплохие курсовые работы. Воспроизвести их сможете в нашей лаборатории?