— Высоко, — согласился я. — Поговорим?
— Поговорим, — согласился Сильвестр.
Мы сидели у меня в машине.
— Кто ты, Сергей Иванович, мне известно.
— Давно?
— Давно. С самого начала.
— И пришёл ты тогда специально?
— Специально, но не для того, о чём ты подумал. Меня не интересует правовая сторона твоей «коммерческой» деятельности. Меня интересует безопасность моя и моих коммерческих предприятий. А их у меня много и располагаются они в «твоём» районе. Заметь, я говорю в «твоём», потому что я, не смотря на мою армию в тысячу человек, вооружённую современными американскими автоматами, которые могу применить прямо сейчас, на твоё лидерство не претендую.
Я сделал паузу, хлебнув из небольшого спортивного термоса прохладной водицы.
— Чего же ты хочешь? — Заполнил паузу «Иваныч».
— Тишины и покоя для бизнеса, ибо финансы не любят шума, и чтобы меня не отвлекали по пустякам, потому что, кроме бизнеса, у меня ещё куча заморочек Союзного уровня.
— Не вопрос. А почему тебя не смущает правовая сторона нашего бизнеса? — Спросил он ухмыльнувшись. — Даже обидно как-то…
— Потому, что на данном этапе, когда на кооператорской волне всплыла всякая пена, в том числе и криминальная, выживут немногие и, к сожалению, процесс этот объективный. Не мне становиться на его пути. Однако если процесс мне перейдёт дорогу мы его будем поправлять.
— Понятно, Михаил. Меня устраивает такое мирное существование, если ты гарантируешь своё невмешательство в наши дела.
— Гарантирую. У меня своих дел по самые гланды.
Сильвестр протянул ладонь, и мы пожали руки. На его руках уже была чья-то кровь, но кто я такой, чтобы судить, если я сам был по пояс в чужой крови.
[1] Заключение
[2] ТИНРО — Тихоокеанский филиал Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии.
[3] ШМАС — школа младших авиационных специалистов.
Глава 11
Не в первый раз на нас наезжали чеченцы и с этим что-то надо было делать. Я хорошо знал их натуру. Чеченец — хороший воин, но с каждым, рядом с ним вставшим чеченцем, сила первого возрастала кратно. А ещё каждый из них был всегда настроен на обман ради победы, что есть высшее искусство войны. Никто из них никогда не говорил правды чужаку. А чужаками для них были все, кто не входил в тейп.
Вход в село, где проживал тейп чеченца, проживающего в Москве, чужаку был невозможен. Поэтому повлиять на него через родственников было не реально. Потому вели они себя на бандитских разборках нагло и напористо.
— Ну, убьёшь ты меня… Приедут мои родственники и вырежут всю твою родню до третьего колена.