Когда меня почти год назад вызвали в Москву, я созвал свой ближний круг и предложил расширить бизнес. Ребята выехали в выбранные на общем собрании города и веси и разъехались.
Деньги у меня были.
После того, как я «вспомнил всё», то выехал по паспорту моряка за машиной в Японию, привёз себе «Хайс» двухлетку, попутно забрал в Осаке в тайнике документы и деньги, около двух миллионов йен. Потом по этим документам, выданным на имя Джона Смита, подделав штампы пограничного контроля, я вылетел в Южную Корею, а оттуда в Сингапур. Открыл личный счёт в Московском народном банке, положил на него денег, перевёл их на счет совместного предприятия «Бритиш и Рус Фиш Индастриал», открытого Джоном Смитом и его советскими партнёрами во Владивостоке, получил кредит в двести тысяч фунтов и вернулся домой.
«Бритиш и Рус Фиш Индастриал» заключило договор с кооперативом «Берсерк» на сбор публичной информации, личную охрану персонала и лично меня, Джона Смита.
СП вышло с предложением к руководству ВБТРФ о совместном использовании нескольких «тунцеловов» с условием большую часть продукции реализовывать за рубежом по высоким ценам. Моя Австралийская фирма гарантировала внедрение советского тунца на австралийский рынок за очень низкий процент комиссионных.
По тройственному договору Внешэкономэкспорт получал свои тридцать процентов валютной выручки, что было едва не больше, если бы он продавал рыбу через пять посредников.
К тому же СП брало на себя межрейсовое обслуживание, ремонт и снабжение тунцеловов в зарубежных портах и шипярдах[1].
Я шел к этому очень долго практически всю свою жизнь, поэтому мои тредложения были актуальны и очень заманчивы для руководства. Правда от Джона Смита в моё родное управление ходил мой представитель. Ведь не мог же я лично встречаться с Никитенко, знавшего меня достаточно хорошо, как старшего строителя Шелеста Михаила Васильевича.
[1] Судоремонтный завод.
Глава 8
Женька Дряхлов был среднего роста, цыганистый, худой, но жилистый и прыгучий. По характеру — задиристый и неуступчивый. С семьдесят шестого года он, как отрастил длинные волосы, так и носил их до старости. В той жизни ему не везло по части переломов и растяжений. Но в этой я взялся за него всерьёз и закачал его ноги и руки так, что он гнул гвозди «двухсотки», накручивая их на указательный палец.
Женька руководил Московским филиалом «Берсерка». Пройдя двухгодичную службу в спецназе ВДВ под Уссурийском и отучившись на юрфаке ДВГУ, он четыре года отработал опером УР в Милиции и уволился, перейдя в мой ЧОПовский кооператив.