Я очень хотел сказать это прямо здесь, чтобы слышали все, но, усилием воли взяв себя за горло, только покрутил головой.

— Нахал, — констатировал Дроздов. — Поехали.

Мы вышли из кабинета.

* * *

— Поразительный наглец, — пробурчал Питовранов. — Надо срочно его убирать. Что он там может наговорить Дроздову, бог с ним. Но какое-то влияние на него он имеет. Я бы, например, просто бросил его в подвал.

Бобков угрюмо молчал.

— И, что? Куда они ездили?

— В сауну. Их в Москве расплодилось… Как грибов после дождя. Кооперативы, бля. Мелкочастнособственники…- Сказал он и сплюнул.

— Ты, что, не любишь частных собственников? — Спросил Питовранов.

— Не люблю, — скривился Бобков.

— А у самого дача в три этажа и огородик соток десять, а? И семья из соседней деревни у кого пашет на том огородике?

— Так… Не успеваю я! На службе вечно! — Чуть не проплакал Филипп Денисович. — Не запускать же участок⁈

— Вот и я говорю. Русский человек — крестьянин. Его к земле тянет, к хозяйству. У тебя свинка есть?

— Козочка с козлятами.

— Ну, вот… Прослушку обеспечить не удалось?

Бобков покачал головой.

— Много их там. Этих… Охранников и массажисток… Прислуги! Во! Вспомнил слово. Не смогли подобраться.

* * *

— Это, что за место? — Спросил Дроздов, осматривая помещения сауны. — О! Бильярд! Давненько мы шары не катали. А тут… Ох, простите, девушки.

Он обернулся ко мне.

— Слушай, они голые!

— Переодеваются. Не ждали гостей. Это обслуживающий персонал. Массажистки, официантки. А это — Женя Рошкаль, я вам когда-то давно про него рассказывал. Охранник и массажист. Мастер спорта международного класса по борьбе.

Женя дёрнулся пожать Иванычу руку, но я притормозил его взглядом.

— Женя, охрана по максимуму. Не подпускать никого ближе пятидесяти метров. Воздуховоды закрыть. Кондиционеры на полную. И вызови Дряхлова с чоповцами. Пусть постоят.

— Слушаюсь! — Вытянулся Женя и исчез.

— Армия?

— Морпех… Эта сауна, Юрий Иванович, моя собственность. На Женю оформленная, но моя. Потому вас сюда и привёз без опаски провести один разговор. Только один. После этого объект нафаршируют тараканами. Вот тут раздевалка. Пошли в баню! Заодно и попаримся.

Иваныч поморщился, но разделся до плавок и обмотался чистой крахмальной простынёй.

— Пошли, — сказал он обречённо. — Ты же знаешь, как я люблю париться, а тут только для разговора.

— Так и парьтесь, а я буду рассказывать.

— Времени мало…

Мы пробыли в сауне около часа. Мне хватило двадцати минут, чтобы описать две свои жизни. Не вдаваясь в подробности, конечно.

— Значит, говоришь, имеешь свою небольшую армию?