— Да, понятно всё. Эксперты приехали?

— Вслед за нами. В гостинице пока ожидают. Приставили к ним бойцов. Чтобы пресечь давление общественности. Совещание в ЦК провели… Первого отправили в Москву. Прунскене задержали по подозрению в халатности. И с ней около двадцати человек. Брали и будем брать по списку Бурокявичуса. Он, кстати, позвонил ещё час назад. Видимо, сразу, как добрался до телефона. По радио объявили о теракте на «Азоте». Вечером по телевизору выступит второй секретарь с осуждением действий экстремистских группировок. Вскользь пройдётся по Саюдису.

— Пройдётся? — Удивился я.

— Куда он денется. Текст наши ему готовят. Будет читать прямо с листа. Прямой эфир. Не прочитает, поедет следом за первым.

Дроздов посмотрел на меня.

— Очень хорошо, что ты проявил инициативу, Миша. Сейчас телевизионщики на пожаре. А к обращению второго секретаря мы обнаружим чемоданы и пустим репортаж в прямой эфир.

— Хорошо, а мне что делать?

— Сегодня отдыхай. Но в моём кабинете. Всё равно здесь ночевать будем.

— Вот жизнь. Как в подводной лодке, — пробубнил я. — Мне где, на коврике стелиться?

Я с удовольствием посмотрел вечерний выпуск новостей, прерванный выступлением второго секретаря КПЛ, прервавшимся на полуслове Саюдис… видосом с пожара и чемоданами с си-четыре и с рядом валяющимися прозрачными упаковками с пробитым маркером «made in USA». Вняли комитетские пиарщики моим мольбам.

— Таким образом террористами планировались подрывы социально значимых учреждений и коммуникаций. Найдена также и карта Города Вильнюс с помеченными для уничтожения объектами, — вещала миловидная дикторша. — На карте помечен телецентр, здание Верховного Совета и мосты через Вилию. Штаб террористов располагался в помещениях республиканского ДОСААФ и загорелся от неосторожного обращения с взрывоопасными и горючими веществами: бензином и керосином которым террористы наполняли бутылки.

Нашей съемочной группе посчастливилось заснять паспорта террористов. Их мы показывать не имеем право, но имеем право сказать, что большинство имен перекликаются с общественным движением Саюдис. Так куда мы движемся, товарищи? К взрывам мостов? Общественность призывает органы правопорядка перейти к активным правовым действиям.

После переключения на камеру в студии на второго секретаря больно было смотреть.

Пять суток мы проработали в Прибалтике. Мне «посчастливилось» проехать на «Азов», съездить в Каунас и Ригу. Людей у нас не хватало, а в Эстонии и Латвии начались народные выступления.

В Риге мне пришлось агитировать и убеждать русскоязычных создать «русский народный фронт» и выходить на улицы. Не знаю к чему приведёт моя инициатива, но иного пути разрешения проблемы я не видел. Ставить заслоны из солдат «ВВ» или «ВДВ» было крайне опасно. Историю рижского ОМОНа я помнил.