Дозарядив обоймы, я открыл дверь в другую комнату и мне в ноздри ударило керосином. Здесь у повстанцев находился цех по изготовлению зажигательных взрывных устройств. Пять человек сидело по разным углам и каждый выполнял свою операцию, перенося заготовку с места на место.

На меня они почти не обратили внимание. Их взоры были затуманены испарениями.

В «том времени» штурм штаба произвели тогда, когда здесь остался только запах керосина, а си-четыре запаха не оставлял. Через некоторое время в советских солдат и спецназ полетели бутылки с зажигательной смесью и самодельные гранаты.

Я прикрыл дверью разгорающийся пожар, обыскал тела «взрывотехников» и тело Эндрю, собрав документы. У всех имелись паспорта, которые едва влезли в мою сумку.

Пройдя обратным путём, я закрыл и заблокировал двери. В ресторане забрал свои две бутылки «Боржома», уложенные в «фирменный» пакет с фотографией какого-то здания и надписью — «Вильнюс» и вышел.

«Волга» ждала в условленном месте.

* * *

Дроздов молча перебирал паспорта. Американский паспорт Эндрю Эйвы лежал в стороне.

— Не рванёт?

Я пожал плечами.

— Чемоданы с си-четыре перенёс в четвёртую квартиру по счёту. Пожарников мы вызвали сразу. Сейф мощный, стены толстые, полагаю до пластика огонь не дойдёт. Да и окна я в той квартире оставил «на распашку». Нужного давления не будет. Загорится если только…

— Если загорится, хрен потушим.

Дроздов посмотрел мне в глаза.

— За инициативу объявляю благодарность. За то, что не взял Эйву живым — строгий выговор. Мог бы попытаться.

— Говорят, он сильно крутой. Даже на раненного ушло бы время… И шуму бы наделали. Остальные разбежались бы. По-моему, я всё сделал правильно.

Дроздов приподнял левую бровь и нахмурил правую.

— Почему не спрашиваешь, что с Петровым?

— Мне не интересно, — покачал я головой. — Затраты фирма компенсирует?

Дроздов вздрогнул.

— Какая фирма?

— Ну, контора… Служба наша компенсирует мои затраты?

— А ты их получал? Не-е-ет… Вот и соси лапу. Сам по ресторанам шастает, боржом за пятьдесят долларов покупает…

— Фунтов, — поправил я, наливая и себе, и Иванычу шипящий ещё прохладный напиток. Одна бутылка уже стояла на полу пустой.

— Никогда не пил такой дорогой «Боржом», — сказал, поставив стакан на стол и промакивая губы платком, командир.

Юрий Иванович простучал по столу пальцами барабанную дробь.

— Что мы на сегодня имеем? В Литве ввели ЧС. Огонь на «Азоте» ещё не потушили. Погиб пожарник. Персонал завода практически не пострадал. Буквально накануне поменяли противогазы на новые последней модели. Накануне, Миша.