— Мистер Эйва сообщил, что задерживается, и просит за это прощения, господин Смит.

Я обдумал его слова и поднялся из кресла.

— Передайте мистеру Эдвину, что не очень правильно с его стороны заставлять меня так долго ждать. Я, пожалуй, пойду. Прошу передать ему мою карточку. Пусть свяжется со мной завтра.

Я вынул из портмоне пятьдесят фунтов и положил на стол и шагнул к открытой двери. Это был мой последний козырь. Ни один оперативник не затратит и цента без пользы, а в положенной мной на стол купюре пользы не было. Что бы я написал в финансовом отчёте?

Поправив причёску в зеркале, висевшем рядом с дверью, я шагнул к выходу, но столкнулся с человеком, чьё фото я выучил досконально. Их было не так уж и много даже в двухтысячные, когда Эндрю занимался различной общественной деятельностью.

На меня внимательно и осторожно смотрели карие, почти чёрные, глаза, расположенные на треугольном лице с коротко стриженной бородой и усами. Короткие волосы головы, постриженные на американский военный манер, открывали средний лоб. Сам он был коренаст и длиннорук. Когда-то он слыл хорошим боксёром.

— Чем могу служить? Кто вы? Мы с вами договаривались о встрече? — Он сходу навалился на меня с вопросами.

Я посмотрел на него внимательно, но спокойно.

— Проверяетесь? Понимаю. Я Джон Смит. — Я тронул клапан своей сумки и выдернул своё старое, закатанное в пластик, пилотское удостоверение. — Вот моя карточка.

Эндрю впился в неё глазами.

— Пилот-испытатель? Фонтенбло? — Удивился он и на мгновение задумался. — Ах, да… Понятно. Цель визита?

Он вернул мне документ.

— Определиться с обстановкой.

— Зря вы сюда приехали именно сейчас. Тут вот-вот по-настоящему рванёт.

— Вы об этом говорите уже два года. И стращаете наших старичков постоянно вашими «вот-вот».

— Поэтому послали вас? Капитана? Бесстрашного лётчика-испытателя? Только здесь, милый мальчик, сейчас по-настоящему жарко. Когда вы прилетели?

— Я на машине. Некоторое время назад.

— Вот! Значит знаете!

— Эндрю, давайте соблюдать ритуал. Вы меня представляете повстанцам, я произношу короткую зажигательную речь: «Заграница Вам поможет!», и я поехал. С вами всё ясно. Путь ваш верен, шаг уверен.

По-английски, это звучало красиво: Your path is right, your step is sure. Мне нравилась эта фраза, ставшая для меня своего рода девизом. А в голове у меня звучала другая, из «Двенадцати стульев»: «Мамаша, пойдёмте в закрома».

[1] Ландсбергис Витаутас Витаутасович — В июне 1988 года был избран в инициативную группу Саюдиса. В марте 1989 года избран народным депутатом СССР и участвовал в Съезде народных депутатов. Инициировал на съезде народных депутатов СССР депутатский запрос по правовой оценке пакта Молотова — Риббентропа.