— Вряд ли так можно назвать этих ребят. Не все ученики становятся твоими последователями. Вы знаете. Каждый норовит пойти своей дорогой.

— Норовит… Именно, что норовит…Сколько у тебя надёжных?

— Разной степени около тридцати. А всего около ста пятидесяти. У меня же кооператив. Частное сыскное бюро «Берсерк». Оказываем охранные услуги по защите личной безопасности согласно закону 8998 «О кооперации в СССР» от 26 мая 1988. Двадцать восемь филиалов по Союзу.

— Знаю я про твои филиалы. Сто пятьдеся-ят… Всего у тебя тысяча четыреста, с хвостиком, бойцов. И хвостик приличный, между прочим. Сто пятьдесят… Коммерсант… А я думаю, откуда у него эта хватка⁈ А он и Крым, и Рым прошёл… Мне даже и не удобно к тебе по имени обращаться. Ведь ты меня старше. Там шестьдесят и здесь двадцать восемь… Твою мать!

— Но ведь по званию вы меня выше. Да и по статусу. Да и вообще… Если сложить ваши жизни там и здесь, так я вам в правнуки гожусь.

— Что, прожил долго? — Усмехнулся Иваныч.

— Долго. И качественно даже в том бедламе. В 1991 году ушли по собственному и спрятали всех своих нелегалов от продажной шелупони. И меня выдернули и помогли влиться в новое общество…

Дроздов вздохнул.

— И как жить теперь с такими знаниями? И ведь ты только о себе рассказал, Миша. Тебя слушать и не переслушаешь.

— Да не надо меня слушать! — Возвысил я голос. — Надо дело делать! Того, что будет — уже нет, я чувствую. Но надо как-то разговаривать с Петровановым.

— С кем⁈ — Удивился Дроздов. — Причём тут Петрованов?

— Как это причём? От него ведь всё это. Вернее… Из какого-то центра заграницей идёт движуха. А он тут смотрящий и направляющий.

— Что ты ещё о нём знаешь? — Насторожился Дроздов.

Я тоже насторожился.

— Он уважаемый в нашей сфере человек, — сказал я. — И руководит самой обширной сетью зарубежной советской разведки через структуры зарубежбанков и экспортных организаций. Насчёт «советской» — я, откровенно говоря, сомневаюсь.

— Как говорил наш шеф, он слишком много знал… — Проговорил Дроздов.

— Вы, кстати, знаете, что Примаков и Крючков — его люди.

— Я-то знаю, но жаль, что это знаешь ты. Очень жаль, Миша… Да ты меня не бойся, — сказал он, заметив, как я напрягся. — Я не из их когорты. Мы — параллельная структура. Без проверок агентуры нелегальная работа немыслима. А проверки должны проводиться незаинтересованными лицами. Лучше, если из альтернативных служб. Да-а-а… И вот, что мы с тобой сделаем…

Из сауны Дроздов уехал один, а я ушел через соседний дом, пробравшись по чердакам, сел в припаркованный во дворе «жигуль», и через полчаса оказался в маленькой квартирке со всеми удобствами. Это была моя квартира, купленная моими ребятами ещё полгода назад.