Он усмехнулся без радости.

— А потом все вместе посмотрят на двадцать два трупа и решат, сколько стоит каждый.

— И сколько? — спросил Джейк. — По прайсу.

— Зависит от флага, — ответил Михаэль сухо. — Одни будут стоить дороже, другие дешевле. Некоторые, возможно, вообще окажутся «неподтверждёнными».

Дэнни сжал губы, опустил глаза. В пальцах снова побелели костяшки.

— Где-то в середине этого списка будем мы, — продолжил Маркус. — Как «непосредственные участники инцидента». Они сейчас активно ищут формулировку, при которой мы и не герои, и не преступники. Просто… фактор. Переменная.

Он бросил взгляд на Пьера.

— Основной вопрос — выстрел. Ты это понимаешь.

— Понимаю, — сказал Шрам.

— Я уже дал показания, — продолжил командир. — И буду их повторять, пока меня не выбросят с базы. О том, что я принял решение дать тебе команду. Что ты действовал по приказу, а не по своему самоуверенному желанию.

Он чуть наклонился вперёд.

— Ты должен понимать одну вещь, Пьер. Они с радостью согласятся, если ты сам захочешь сыграть роль единственного виноватого. Это сильно упростит им жизнь.

— Я не самоубийца, — ответил Шрам. — Ни с винтовкой, ни без.

— Вот и хорошо, — кивнул Маркус. — Тогда держимся одной линии. Бой, угроза, решение, выстрел, последствия. Никаких «если бы». Никакого лишнего геройства и лишнего покаяния.

Он перевёл взгляд на остальных.

— И это касается всех. Я не хочу, чтобы кто-то из вас в интервью какому-нибудь местному чинуше или репортёру начал рассуждать, что «можно было подождать», «мы, может быть, поспешили» или «компания нас туда послала зря». Всё это в лучшем случае будет выглядеть как наши внутренние сопли, в худшем — как признание вины.

— То есть держаться, как всегда, — тихо сказал Михаэль. — Меньше слов, больше фактов.

— Именно, — сказал Маркус. — Факты за нас. Пират с РПГ на носу, курс на конвой, предупреждение, отказ изменить курс, команда на поражение. Потом — побочка. Грязная, неприятная, но закономерная.

Он посмотрел на Дэнни.

— Если кто-то из вас внутренне считает, что мы сделали что-то принципиально неправильное, это его право. Но снаружи у нас одна версия.

Дэнни медленно поднял голову.

— Я не считаю, что надо было дать им стрелять, — сказал он. — Если ты об этом.

Он провёл рукой по лицу.

— Я просто… не привык, что «побочка» выглядит вот так. С факелом на полнеба.

— Привыкнешь, — пробормотал Рено. — Или уйдёшь. Другого не дано.

— Рено, заткнись, — спокойно сказал Маркус. — Не время сейчас для твоей мудрости.

Легионер вздохнул, но промолчал.

— Слушайте, — вмешался Джейк. — Может, я дурак, но мне кажется, что нас всё равно попробуют продать. Хоть чуть-чуть. Типа: «да, наши люди сработали неидеально, компания приносит соболезнования и обещает пересмотреть протоколы».