Пьер провёл большой палец по металлу затвора — лёгкое, привычное движение, как жест успокоения. Затянул ремень на запястье. Почувствовал, как внутри всё входит в тот самый режим: внимание острое, но узкое; чувства приглушены, мысли короткие.

Ночь, берег, цель, — сказал он себе. Остальное неважно.

Катер вошёл в тень залива. Огни порта исчезли за спиной окончательно. Впереди была только темнота, в которой их ждали камни, берег и те, чьи имена пока значились только на карте и в чужих отчётах.

— По местам, — сказал Маркус. — Пошло.

И море будто стало ближе. Катер вошёл в залив почти неслышно.

Двигатели перевели на малый ход, гул стал глухим, вязким, как под водой. Впереди вырастала тёмная дуга берега: рваный бетон старого волнолома, обломки свай, чёрные туши перевёрнутых лодок. Луна чуть подсвечивала кромку, но этот свет скорее мешал, чем помогал — тени казались глубже, чем были на самом деле.

— Дальше пешком, — сказал Марио в общую линию. — Подходим под минимальным. Как только дам отмашку — на берег. Без фейерверка.

Катер чиркнул днищем по камням, чуть качнулся. Вода у борта зашипела, белые гребни волн тут же съела темнота.

— Пошли, — коротко сказал Маркус. — Штурм — вперёд, стрелки — держите дистанцию. Не болтать.

Первые прыгнули Трэвис с Михаэлем. Они спрыгнули с борта в воду по голень, мягко, без лишних всплесков, сразу отходя в сторону, давая место следующим. За ними, матерясь вполголоса, сиганул Джейк, придерживая автомат, чтобы не окунуть его целиком.

Вода оказалась тёплой, как суп. Пахло тиной, гнилью и соляркой. Берег был скользким: бетон, местами покрытый водорослями, где-то — просто осыпавшийся камень.

Пьер спрыгнул одним из последних. Нога соскользнула, он коротко выругался, но удержался, перенеся вес на вторую. Винтовку держал высоко, на ремне, ствол направлен вверх. Металл бронежилета тут же облепила тёплая вода, ботинки потяжелели.

— Парни, аккуратнее, здесь можно не только словить пулю, но и жопу сломать, — шепнул Джейк, когда его нога чуть не ушла в трещину.

— Жопа мне ещё пригодится, — отозвался Рено. — Давай без акробатики.

Карим выбрался на бетонный пандус, опёрся рукой о сломанную тумбу, огляделся. Старый порт был мёртв: ни огней, ни звуков. Пара чёрных силуэтов лодок уткнулись носами в берег, словно выброшенные кости. Шлюпочные кольца заржавели, цепи заросли солью.

— Местные сюда почти не ходят, — шепнул он. — Считают место проклятым. Тут во время войны пару катеров взорвали прямо у берега. До сих пор считают, что вода помнит.

— Пусть думают, — отозвался Маркус. — Главное, чтобы никто не решил сегодня вечером проверить, действительно ли тут призраки.