– Не сравнивай его с собой.

В голосе Кьяры почти слышалась боль, и я даже устыдился того, что остановил закрытие портала. Но лишь на мгновение.

– В тебе столько силы, Лорелея, столько особенного… Только подумай: больше истории неизвестны случаи, когда у получивших силу родителей рождались чародеи! Не представляешь, сколькие пытались! И вдруг появилась ты. Истинное чудо. Единственная в своем роде.

– Матушка, мы не о том… – устало обронила Лорелея.

Видно, Кьяра часто мучила ее подобными речами.

– Тебе нет подобных, – не обратив внимания, продолжила она. – Быть может, в тебе проснулась сила божества, а мы с твоим отцом приписали заслуги себе… впрочем, его сложно назвать отцом. Сомневаюсь, что его род наделил тебя хоть чем-то полезным.

– А он чем заслужил твою ненависть?

Я бы многое отдал, чтобы увидеть, как злится Лорелея – а она, судя по голосу, начала закипать.

– Он ужасный человек.

– И все же ты полюбила его настолько, что принесла в мир его дитя. Разве от посредственного союза родился бы такой удивительный, по твоим словам, ребенок? Половина во мне – от него.

Кьяра вздохнула – тяжело, обреченно, – и о стол что-то тихо ударилось, будто она опустила на него бокал.

– Не будь к нему так добра.

– Почему же? – Я изнывал от любопытства настолько, что воображение представляло взору самые разные картины: и горящие огнем глаза, и полчища теней, танцующих вокруг Лорелеи, и шипящие змеи, в которых обратились ее пряди. А что, если волосы от злости растрепались, и строгая прическа обернулась неряшливой копной? Впрочем, последний вариант был самым маловероятным. – Знаешь, если взглянуть повнимательнее, вы до невозможности похожи. Если бы моим воспитанием занимался он, уверена, я выполняла бы ту же роль, что и сейчас. Вам обоим нужно только одно – вести за собой других. Такова ваша натура. Может, я занималась бы иной работой, но…

– Какая муха тебя укусила? – произнесла Кьяра строже, будто ругала дочь за то, что та испачкала новое платье, – совершенно буднично. – Если тебе близки его методы, можешь занять место его ученицы, пока оно свободно.

– Ты меня не слышишь. Как и всегда. – Лорелея, судя по звуку, сделала пару шагов и открыла дверь, но так и не ушла. – Потому-то тебе и не нравится Эгельдор. Его ты тоже никогда не слушаешь. Потому что он, как и я, слишком похож на вас двоих, но его тебе не удалось приручить.

Дверь закрылась. Кьяра тихо выругалась и скинула что-то со стола. Я вздрогнул и, воспользовавшись моментом, незаметно закрыл портал. Никогда раньше я не слышал от Лорелеи чего-то подобного – где-то в середине разговора хотелось даже присвистнуть и поаплодировать. К тому же я впервые получил намек на то, кем был ее отец. Думал, о нем не говорили потому, что тот давно сгинул – такую дочурку пережить сможет не каждый. Но теперь я точно знал, кто он.