Глава 5
– Хочу тебе кое-что показать, – таинственно прошептал Фабиан, положив руку мне на плечо, но спустя миг спешно ее убрав. – Вив, можешь подождать нас наверху.
– Вы уверены? – прищурилась она.
– От мертвецов уж как-нибудь отобьемся.
Я последовал за королем, догадываясь, куда он меня ведет. Его все чаще тянуло к воспоминаниям о матери. Несколько раз он говорил о ней у моей постели, когда думал, что я не слышу, а потом усмехался так горько и тоскливо, что даже мое пустое сердце сочувственно сжималось.
– Слухи летят быстрее виверн, – тихо заговорил я, как только мы оказались наедине, окутанные тьмой коридоров подземелий. – О твоей силе прознали на материке, и… дитя Краарис пугает людей. А когда они боятся, они нападают.
– Дитя Краарис… – Он запустил руку в волосы, чуть взъерошил их. – Бредни и сказки.
– Никто не рождается с силой. Никто кроме тех, в чьих венах течет кровь божества.
Фабиан замедлил шаг, чтобы мы сравнялись, и посмотрел на меня – напряженно, недоверчиво. Я приврал, пусть и ненамеренно. Постоянно забывал, что удивительное было так близко.
– А ты видел других потомков?
– Не приходилось, – признался я. – Но наслышан.
– О тебе я тоже слышал много дурного, – уже тверже отметил он.
Дальше шли молча. Проходя мимо жилища Ниррити, я, не думая, дернулся к двери, чтобы проведать любимицу, и почувствовал, как она пошла навстречу, но не свернул с пути. Фабиан шел так уверенно, так целеустремленно, что его сила невидимыми щупальцами цеплялась за меня и тащила за собой – ни шага в сторону, ни секунды задержки. Дорога вышла долгой: нужная дверь оказалась одной из самых дальних, но почти такой же крепкой и добротной, как та, за которой скрывалась виверна. Хранившееся здесь было для короля очень ценно.
Фабиан достал ключ, чуть помедлил и распахнул дверь. Из помещения пахнуло пылью и холодом.
– Здравствуй, матушка, – еле слышно шепнул он.
Я здороваться не стал: все-таки нас друг другу еще не представили.
Все вокруг было отделано камнем, и кем-то заблаговременно зажженный факел отбрасывал на стены причудливые тени. Место насквозь пропиталось одиночеством и тоской маленького Фабиана, сидевшего у изваяния, до жути походившего на реального человека. Сменить статуе цвет кожи – и не отличить. В свое время Ариэлла Миррин была одной из невест, за которых дрались насмерть, но рано или поздно все мужчины отказывались от намерения жениться на ней. Теперь я догадался почему: не ощутить мощь, скрытую в ней, должно быть, мог лишь полный идиот. И поэтому же я понял, как из целого мира в мужья Ариэлла выбрала именно члена династии Миррин.