– Послушай и прислушайся, а я буду честен. Если не научишься подавлять то, что бушует в тебе, и скрывать, что обладаешь столь разрушительной силой, мир – не один остров, целый мир – восстанет против тебя. Такой бунт нам двоим уже не подавить.

– Но какое им дело…

– Да послушай же! Неужели тебе не страшно? – с нажимом произнес я. – Не кажется, что лишаешься рассудка, когда тьма выбирается наружу? Не чувствуешь, как нечто захватывает власть над телом, стоит разозлиться?

– Если ты про то, что случилось на совете… – Он опустил взгляд, снова взъерошил волосы. – Я защищал тебя. Разве я сделал что-то не так?

– Не знаю, когда именно, но все так или иначе идет не так.

Фабиан прищурился, обошел меня, долго сверлил взглядом. Я ощущал это затылком: как будто что-то холодное заползает внутрь, селится там, заставляет дрожать, как от мороза, только никакие костры и одеяла не способны избавить от этого чувства. Фабиан прокашлялся, намекая, что мне следует обернуться, но я застыл.

– Раз уж обещал быть честным, оставайся им до конца. Что тебе известно?

Что будет, если я во всем признаюсь? Пожалуй, пришла пора проверить.

– Я это видел. – Я гулко сглотнул, подбирая слова. – Тебя, безумного и покрытого кровью невинных. Людей, которые в страхе бежали по суше и морю, лишь бы отсрочить смерть. То, как рушится крыша над моей головой, потому что ты добрался до Ателлы.

– Но я этогоне делал , – надрывно произнес Фабиан, выделив последние слова. – Как ты мог видеть то, чего никогда не было, то, на что я никогда бы не пошел?

–Еще не было. Должно начаться где-то через полгода, может, год, зависит от многих вещей. В этом мире все развивается иначе, но одно происходит всегда, из раза в раз – магия сводит тебя с ума, Фабиан. Раньше из-за того, что случалось с Иветт, теперь…

– Иветт? – с усмешкой переспросил он. – При чем тут она?

– В других мирах ты был безумно в нее влюблен, – ответил я с той же усмешкой. – Уж не знаю, что подливали тебе в вино, но… Ее убивали, дитя в ее чреве не выживало, и ты сворачивал шеи всем в попытках отомстить. Каждый раз. Но ты же знаешь, мести всегда мало. Боль не утихает, дыра в душе становится лишь больше, а жестокость увлекает на дурной путь.

– Ты же знаешь… – задумчиво повторил он.

– Я знаю, – подтвердил я, оборачиваясь. – И потому в этот раз Гептагон отправил меня.

Фабиан отошел на несколько шагов, но, не найдя опоры, остановился и сложил руки на груди.

– Ты приехал сюда, чтобы… расстроить свадьбу?

– В Ателле полагали, что силы пробудились именно из-за случая с Иветт. Хотя, как видишь, дело совсем не в ней. Дело в тебе.