На лавке, под орехом, служившим одной из опор для небольшого деревянно-шиферного навеса, прятались от солнца старушки. Громко сплетничали о какой-то Ире.

Витек, сосед Константина Викторовича снизу, с гулкими хлопками выбивал красный половик, перекинутый через турник.

На него, с ненавистью в глазах, глядели ребята постарше, явно желавшие вернуть дворовой, сделанный из двух бревен и железной трубы, спортивный снаряд в свои руки.

— М-да… — Протянул Константин Викторович.

Потом он осмотрел электроды и новой свечи. Поругавшись под нос, чуть-чуть разжал их ножом.

Когда он закончил с мотоциклом и сел в седло, чтобы проверить работу цилиндров, он как-то невзначай обернулся. Внезапно он увидел Володю Медведя и его друга Глеба, заворачивающих во двор. Константина словно молнией прошибло.

В один миг в памяти прокрутился неприятный разговор с Вовиной мамой Зиной, в тот день, когда они с мальчиком вернулись с тренировки. Чувство вины, которые испытал тогда Константин, вновь проснулось в его душе.

Устыдившись того, что он собирается сделать, Константин Викторович торопливо слез с мотоцикла. Прячась за низко-растущими кронами вишен, он покрался к подъезду, стараясь не попасться мальчишкам на глаза.

— Костя! — Раздался вдруг зычный голос соседки Али.

— Тьфу ты! Алька! — Напугался Константин Викторович и даже за сердце схватился. — Ты чего кричишь⁈ Совсем, что ли по-человечески разговаривать не умеешь?

— А ты начерта снова свой драндулет бросил во дворе? В гараж нельзя его закатить⁈ — Подбоченилась соседка.

— Да я ж на нем свечи меняю!

— Ты поменял уже! Я видела!

— А ты побольше нос в чужие дела суй!

— Ага! Вот внучек мой упадет с твоего мотоцикла, будешь тогда знать!

— А ты его не пускай! Все! Не мешай мне! Я сейчас приду!

Константин Викторович заторопился домой, стараясь опередить Вову Медведя. Неожиданно прытко он взбежал по лестнице и скрылся за дверью квартиры.

— Да чего ж я это делаю? — Спросил он у себя вслух отдышавшись.

Константин Викторович прислонился спиной к входной двери, уперся в нее затылком.

— Докатился ты Костя, — снова заговорил он с самим собой. — От дитя прячешься. Убегаешь… Ух… Стыдно! Да чего ж этот Вова такой настырный стал в последнее время?

Когда в дверь постучали, Константин Викторович аж вздрогнул. Затих, делая вид, что никого нет дома. Постучали снова, но уже настырнее.

— Константин Викторович, я знаю, что вы там, — раздался из-за двери приглушенный голос Вовы Медведя.— Я слышал, что вы сам с собой говорите.

— Елки-палки… — Прошептал себе под нос Константин Викторович.