Лилит кивнула:
— Аномалия типа «Имитатор». Они питаются разумной энергией. Если человек поддается и открывает дверь — паразит выпивает людей до капли за пару секунд.
Макс затянулся сигаретой. На транспорте заперты четыре десятка специалистов — ученые, агрономы и механики, которые необходимы Вольному Народу. Но вводить двухкилометровую «Твердь» в гущу пространственного сдвига было смертельным риском.
Капитан принял решение:
— «Твердь» остается на внешнем рейде. Громов, Крак — за главных на мостике и в Машинном Зале. Держите кинетические батареи на боевом взводе. Если вылезет крупная тварь — выжигайте главным калибром.
— Есть, капитан! — отозвался Громов.
— Абордажная группа высаживается на фрегате «Старый Грешник II», — продолжит Макс. — Со мной идут Лилит, Нира, Тим с переносным блоком РЭБ, Райна и Варра. Дредноут Игнациус остается в ангаре фрегата.
Через двадцать минут абордажная группа собралась на борту фрегата.
Макс лично проверил затворы «Вепря», снарядив магазины спеченной картечью и вольфрамовыми монолитами. Лилит выверила заточку стилетов.
Тим перенастроил глушитель:
— Я выставил генератор РЭБ на подавление несущей частоты аномалии, капитан! Эта дрянь не сможет транслировать фальшивые голоса в наши шлемы!
Райна и Варра затянули фиксаторы на бронежилетах, проверив ленты пулеметов. В ангаре фрегата, зажатый в стапель-раме, гудел реактор Дредноута Игнациуса.
Макс поднялся в рубку «Старого Грешника II» и опустился в пилотское кресло.
Магнитные зажимы внутреннего дока «Тверди» расцепились. Стовосьмидесятиметровый фрегат выскочил из брюха Корабля-Крепости, дал маневровый импульс и устремился в фиолетовую туманность Теневой Зоны — навстречу дрейфующему транспорту «Завет-13».
Глава 26. Голоса из тьмы
Густая фиолетовая туманность Теневой Зоны сгущалась вокруг фрегата «Старый Грешник II».
Оптические камеры фиксировали лишь искаженные силуэты астероидных обломков, а локаторы захлебывались помехами. Пространственные сдвиги сектора «Мертвая Руда» давили на щиты фрегата, заставляя их мерцать неровными синими вспышками.
И в самом центре этого аномального марева выросла заиндевевшая туша каторжного транспорта «Завет-13».
Трехсотметровое судно выглядело мертвым стальным гробом. На броневых плитах темнели шрамы от плазменных и кинетических попаданий трехлетней давности — следы боев периода падения Гегемонии. Носовая абордажная аппарель была снесена, а над аварийным шлюзом правого борта дрейфовал сорванный титановый затвор.
Макс подогнал «Старый Грешник II» к пробитому борту.
Абордажные гидрозажимы с сокрушительным ударом впились в ржавые шпангоуты «Завета-13». Переходный рукав сжался, запечатывая стык.