Разворот ствола. Второй выстрел в сплетение жил под грудной клеткой.
БУМ!
Движение прекратилось. В трюме снова зависла мёрзлая, криогенная тишина.
— Ева, — процедил Макс в гарнитуру. — Сделай заметку. Нам нужна полная дезинфекция шлюза после стыковки.
— Поняла, — отозвался ИИ. — Что там?
— Мусор. И кто-то очень голодный.
Макс прошёл дальше, в грузовой отсек.
В центре стойки питания светилась только одна ячейка. Тяжёлый топливный стержень «Тесла-4» был цел. Рядом с ним, зажатый в гидравлических тисках, покоился небольшой металлический контейнер без маркерных знаков. Он был единственным тёплым предметом на всём челноке — датчики визора показывали плюс тридцать шесть по Цельсию. Контейнер тихо, ритмично пульсировал под броней.
Макс достал из заплечной сумки портативный плазменный резак.
Сноп белых искр. Запах жжёного титана.
Через две минуты топливный стержень и тёплый контейнер оказались в грузовом захвате скафандра. Макс отключил магниты на ботинках и быстро пошёл к шлюзу «Старого Грешника».
Стыковочный рукав сжался. Переходный шлюз заполнился воздухом с шипением, от которого заложило уши.
Макс сбросил тяжёлый шлем скафандра и с жадностью глотнул прохладный воздух своего корабля.
— Хабар на борту, — сказал он, сваливая топливный стержень и тёплый контейнер на решётку трюма.
Крак, ждавшая у шлюза, прищурила все четыре глаза, глядя на пульсирующий контейнер.
— Что это за дрянь, Макс?
— Наше топливо на следующий месяц, если скупщик на «Ярусе-9» не окажется идиотом, — ответил Макс, доставая сигарету. — Ева, отстыковывайся. Берём курс на станцию.
«Старый Грешник» вывалился из прыжка с тяжёлым, тошнотворным толчком — реактор захлебнулся остатками топлива.
За панорамным стеклом выросла станция «Ярус-9». Огромная, изрытая шрамами туша астероида, облепленная модулями, стыковочными фермами и выхлопными трубами. Настоящая клоака для добытчиков и вольных торговцев.
Гидрозажимы причала впились в борт корабля с оглушительным металлическим лязгом. Через выравнивающие клапаны шлюза в каюту хлынул воздух станции. Он был тяжёлым, сухим и вонял сгоревшим мазутом, нечистотами и застарелым потом тысяч рабочих с нижних ярусов.
— К нам идут, — подала голос Ева. Голограмма ИИ погасла, оставив только сухой звук динамика. — Трое. Маркировка таможенного инспектората Архи-Гегемонии.
Макс тяжело вздохнул, взял со стола потёртую металлическую папку с гербовыми печатями и пошёл к шлюзу.
Створка отползла. На борт ступили трое: инспектор в чистом сером мундире и двое штурмовиков в тяжёлой броне «Стерилизаторов». От их скафандров разило дезинфектором и свежей оружейной смазкой.