Тёмные эльфы, так и не дождавшись от нас никакой реакции, решили, видимо, что мы окончательно струсили. Авангард отошёл на пару сотен метров, разбивая временный лагерь, но оставил несколько наблюдательных постов. Они явно собирались ждать подхода основных сил, чтобы начать полноценную осаду. Но просто ждать они не собирались.

— Вождь, смотри! — голос Урсулы был напряжённым.

Я снова припал к окуляру. Из-за холма, где расположился вражеский лагерь, показалось что-то новое. Десятка два тварей, похожих на гигантских, перекормленных тараканов. Приземистые, покрытые блестящей, иссиня-чёрной хитиновой бронёй, они двигались на шести суставчатых лапах с невероятной скоростью, почти не касаясь земли. Их головы, если это можно было так назвать, венчали два огромных, зазубренных, как пилы, мандибулы, которые непрерывно двигались, словно перемалывая невидимую пищу. Я сразу узнал их, те самые новые твари из донесений Лиры. Но видеть их схематичный рисунок и наблюдать вживую, это были две большие разницы.

Твари не атаковали. Разделившись на небольшие группы, они начали методично, с какой-то жуткой, неживой целеустремлённостью, обследовать наши передовые позиции. Ползали по склонам рвов, проверяя угол наклона и осыпаемость грунта. Они скребли по стенам из габионов, пытаясь найти слабое место. Их движения были скоординированными, было очевидно, что ими кто-то управляет, возможно, маги из лагеря.

— Что за дрянь? — пробасил Гром, который тоже зашёл в бункер, чтобы посмотреть на врага. — Выглядят так, будто их выблевала сама Бездна.

— Это новые разведчики тёмных, — пояснил я, не отрываясь от наблюдения. — Быстрые, бронированные, и, судя по всему, довольно умные. Они ищут наши минные поля, ловушки, слабые места в обороне.

Одна из тварей, самая крупная, подобралась к участку стены, который мы намеренно оставили чуть менее укреплённым, создавая иллюзию слабости. Она остановилась, её длинные, похожие на антенны, усики задвигались, а потом она с силой ударила в стену своими жвалами. Куски плетёной лозы и комья земли полетели в стороны. Габион выдержал, но на нём осталась глубокая вмятина.

— Хм, — пробормотал я. — Броня тоже неплохая, но смотри, — я указал на сочленения её лап. — Вот здесь, у основания, где лапа крепится к туловищу, там нет сплошного панциря.

— Думаешь, винтовка пробьёт? — спросила Урсула.

— Должна. Но пока не стрелять, пусть ищут. Чем усерднее они ищут, тем больше уверятся, что ничего опасного нет.

И они искали, одна из групп, двигаясь вдоль рва, наткнулась на замаскированную «волчью яму» — глубокую ловушку с заострёнными кольями на дне. Ведущая тварь, не заметив тонкого слоя дёрна, провалилась вниз. Раздался тошнотворный хруст, и из ямы донёсся короткий, булькающий визг. Остальные твари из группы тут же остановились, окружили яму, а потом одна из них издала пронзительный, стрекочущий звук, очевидно, передавая информацию в лагерь.