— Орки не скорбят, Вождь, — усмехнулся Гром. — Орки помнят! Каждый, кто пал в бою, теперь сидит в Чертогах Предков и пьёт вечный эль. Они смотрят на нас и смеются! Они смеются, потому что мы живы и можем убивать врагов за них! Вот так мы скорбим!

Он осушил свой рог одним махом и издал радостный крик.

Я сидел на ящике из-под снарядов, чуть поодаль от основного веселья, и молча смотрел на это буйство жизни. Был измотан до предела, каждая мышца болела, а в голове стоял непрерывный гул. Но глядя на них, на эти дикие танцы, я впервые за эти дни почувствовал не только опустошение, но и… удовлетворение.

Из толпы выскочил молодой орк, тот самый, что пел песню в прошлый раз. Он вскочил на перевёрнутую бочку, и площадь на мгновение притихла.

— Братья! — заорал он. — Я спою вам новую песню! Песню о Великой Битве! Песню о Железном Вожде и его чудо-машинах!

И он затянул, голос у него был сильный, зычный, и слова, простые и грубые, ложились на душу. Он пел о том, как пришли тёмные, как они привели своих чудовищ. Пел о ярости орков, о стойкости гномов, о меткости «Ястребов», а потом он запел о танках.

Из дыма и пламени, лязгая сталью,

Пришли три гиганта, смерть за собой волоча!

Их создал наш Вождь своей волей и дланью,

Три демона мести, три судных меча!

И толпа взревела, подхватывая припев, который, видимо, уже успел родиться в их коллективном сознании:

Грохот и пламя, и чёрная гарь!

Железный наш Вождь, он и бог, и главарь!

Бегите, враги, прячьтесь в норы свои!

Идут по степи стальные цари!

В итоге поперхнулся пивом, стальные цари… чёрт возьми. Они превращали мои неуклюжие, сырые прототипы в легенду, в миф. Я посмотрел в сторону, где стояли три танка. Герцогские гвардейцы, которые сначала держались особняком, теперь смешались с орками. Я видел, как молодой лейтенант с гербом какого-то древнего рода на кирасе, с восторгом слушает рассказ чумазого орочьего ветерана, который, жестикулируя и брызгая пивом, показывал, как он зарубил «Серпа». А рядом гном-артиллерист на пальцах объяснял гвардейцу, как работает механизм наводки пушки.

Это было невероятное зрелище. Представители трёх разных рас, трёх разных культур, которые ещё недавно смотрели друг на друга с презрением и недоверием, теперь вместе пили, смеялись и делились историями о только что закончившейся бойне.

Допил пиво, чувствуя, как тепло разливается по телу. Резко встал, голова немного кружилась от хмеля и усталости.

— Пойду, пройдусь, — сказал я Грому.

— Иди, Вождь, отдохни, тебе отдых точно не помешает.

И я побрёл прочь от шумной площади, в сторону восстановленных стен. Разумеется, никто меня одного не отпустил, несколько хвостатых теней следовали за мной на почтительном расстоянии.