Я стоял на стене главного бастиона, который мы ещё даже не успели достроить, и смотрел на раскинувшийся внизу лагерь. За последние недели он разросся до размеров небольшого города. Палатки, шатры, наскоро сколоченные из досок и глины хибары, всё это теснилось друг к другу, образуя хаотичный, но живой организм.

Беженцы… Они шли сюда со всего разорённых войной королевств. Люди, остатки разгромленных кланов волков (я даже как-то постеснялся узнать, как правильно называют их. Охренеть у них мужики здоровые! Некоторые больше, чем орки!), даже несколько семейств высших эльфов, презревших свою спесь ради шанса выжить. Они шли на слухи о Железном Вожде, который не только дважды разбил армию тёмных, но и дал своим людям дом. И теперь все эти тысячи ртов, тысячи отчаявшихся глаз смотрели на меня с надеждой. Ответственность давила на плечи потяжелее любого доспеха.

Ко мне, бесшумно ступая по влажным доскам настила, подошла Элизабет. Она прибыла три дня назад вместе с подкреплением, и я до сих пор не мог привыкнуть к её новому образу. Выглядела молодая герцогиня как валькирия, сошедшая со страниц древней саги. И в этом образе было больше власти и силы, чем во всех её титулах.

— Отец прислал гонца, — сказала она, протягивая мне запечатанный сургучом свиток. — Новости из столицы.

Я подозрительно посмотрел на супругу, сломав печать. Официальный указ, написанный каллиграфическим почерком герцогского писца. Суть сводилась к трём пунктам. Первое: все земли Каменного Круга и прилегающие к ним степи, отвоёванные у тёмных эльфов, передаются в моё полное и безраздельное владение.

— Как будто эта земля хоть когда-то принадлежала герцогству — усмехнувшись пробормотал вслух.

— В общем-то принадлежали — ответила Элизабет, отчего я с удивлением посмотрел на неё — Триста лет назад герцогство было центром довольно большого королевства. Но предки всё, как ты там говоришь, пролюбили…

Хмыкнув, продолжил читать…

Второе: на всех моих землях, включая и те, что уже были пожалованы мне в герцогстве, на ближайшие пять лет отменяются все налоги в казну. Третье, и самое главное… Герцог Ульрих официально объявлял Элизабет своей единственной наследницей, а всех остальных своих детей, включая старших сыновей, лишал права престолонаследия.

Я несколько раз перечитал последнюю строчку, не веря своим глазам.

— Он сошёл с ума, — пробормотал я. — Это же гражданская война! Его сыновья, да и остальные аристократы его просто сожрут.

— Не сожрут, — спокойно ответила Элизабет. — Не теперь. После того, как ты вырезал всю оппозицию в столице, а их покровителей из числа тёмных, да-да, мы нашли переписку, вырезал в твоём же замке, все поняли, кто здесь реальная сила. Отец не сошёл с ума, он просто сделал единственно верный выход. Отныне ты не просто его вассал, ты его цепной пёс, его гарантия того, что его задница останется на троне до самой смерти. А после… — Элизабет нехорошо усмехнулась, — после править буду я. А значит, и ты, мой дорогой супруг.