Она управляла этой логистической махиной с той же сосредоточенной страстью, с какой создавала свои механизмы. Для неё это была не просто перевозка войск, а сложнейшая инженерная задача. И она решала её блестяще. Паровые тягачи, гружённые боеприпасами, провизией и полевыми кухнями, шли ровной, неразрывной цепью, как гигантская гусеница.

Следом за тягачами шли орки. Для них, детей степей и открытого неба, этот поход был настоящим испытанием. Я видел их угрюмые лица в свете фонарей, которые мы зажигали с равными интервалами, бойцы вешали их на копья и поднимали повыше, пытаясь разогнать тысячелетний мрак. Они шли молча, сбившись в плотные группы, и это молчание было для них противоестественным. Не было их обычного громогласного хохота, грубых шуток, хвастливых рассказов о былых битвах. Они просто шли, и в их глазах плескалась глухая, сдерживаемая ярость. Каждый шаг по этому душному, тёмному туннелю приближал армию к степи, к их разорённым домам, к отмщению. И эта мысль была единственным, что поддерживало этих мощных воинов. Урсула шла вместе с ними, деля все тяготы пути. Она не садилась на повозки, не пользовалась никакими привилегиями. Была частью своей стаи, и это было для них важнее любых пламенных речей.

Замыкали колонну мои «Ястребы» и легионеры. Они, в отличие от орков, не выказывали никаких эмоций. Дисциплина, вбитая муштрой и боями, делала их похожими на автоматы. Они просто выполняли приказ, шли, держали строй, следили за флангами, хотя какие, к чёрту, фланги могли быть в этой каменной трубе. Но порядок есть порядок.

Раз в несколько часов мы делали короткий привал. Тягачи останавливались, шипя паром. Солдаты садились прямо на холодный каменный пол, доставали фляги с водой и сухари. Говорили мало, вполголоса. Тишина после монотонного гула движения казалась оглушающей.

Во время одного из таких привалов ко мне подошёл Скритч. Он появился из темноты так внезапно, что я вздрогнул. Его маленькие, блестящие глаза внимательно изучали меня.

— Впереди чисто, Железный, — пропищал он. — Туннель стабилен. Через шесть часов будем у выхода «Северный Ветер». Как ты и приказывал.

— Посторонние следы? — спросил я.

— Только древние, — он пожал плечами. — Этим туннелем не пользовались лет сто, не меньше. Но мы нашли кое-что.

Он протянул мне небольшой, продолговатый предмет. Я поднёс его к свету своего ручного фонаря, который смастерил из нескольких кристаллов и руны света. Это был обломок эльфийской стрелы. Чёрное, как смоль, древко, тёмно-серое оперение.

— Нашли в боковом штреке, в паре лиг отсюда, — пояснил Скритч. — Старый, очень старый. Видимо, ещё со времён прошлой войны. Но он там был один. Ни костей, ни других следов. Просто стрела в стене.