Покинув защищенную от перемещений зону, отряд оказался в предгорьях. За спиной тянулись в угрюмое небо величественные вершины, перед ними расстилались покрытые зеленой, шелковистой травой холмы, по которой ветер стелил, гоняя, волны.

— Сейчас будут открыты порталы во дворец. Вам выделят сопровождающих. Прошу подчиняться их распоряжением, — отдал указание Харт, и они, наконец-то, остались с Пятым вдвоем.

Тот кратко — одними фактами — ввел Харта в курс дела.

— Прости, мне показалось, взять Второго с собой — отличная идея, — виновато проговорил Арвэл. — Не хотел втягивать чужого в дела семьи, а одному… Сам понимаешь. Оставить же огонь без поддержки в Фаттаре было нельзя, а то его самосуд мог выйти из-под контроля. Увлечется — и нам объявят войну за нанесенное оскорбление.

— Знал об этом и все равно позволил стихии отправиться в Фаттару, — укоризненно проговорил Харт.

— Кто бы его остановил? — пожал плечами Пятый. Задрал голову, посмотрел в серое небо, прикрыл глаза и блаженно улыбнулся: — Хоть я и люблю Шакри-нару, но воздух на родине все равно слаще.

— Признайся уже, ты хотел вынудить фаттарцев искать с нами союза, — проворчал Харт, без всякого восторга разглядывая хмурящееся небо, готовое разродиться дождем. — Рисковал же!

— Какая политика без риска, — озорно улыбнулся ему Пятый, тронул вальшгаса, направляясь в портал.

— Надеюсь, твой тесть не сожрет тебя за такое, — хмыкнул Харт ему в спину.

— Снежок!

Оля вырвалась из рук матери, помчалась по длинному коридору картинной галереи навстречу Пятому. Подлетела, запыхавшись, и мужчина с понимающей улыбкой передал ей зверька.

— Снежок! — повторила девочка дрогнувшим голосом, прижимая кролика к груди и зарываясь лицом в мягкий мех.

Взрослые вокруг заулыбались. Кайлес демонстративно промокнул глаза. Юля с облегчением выдохнула — дочка не будет больше плакать по ночам, переживая за друга. И можно закрывать эту страшную страницу их жизни.

— Так это все из-за нее? — с удивлением уточнил старший межмировец, разглядывая девочку. Тощая, коротко-стриженная, одетая в форму курсанта, она больше походила на пацана, чем на принцессу. Но при этом была удивительно похожа на спешившую за ней женщину.

— У королевской ветви большая семья, — повернулся Харт к межмировцу, угрожающе прищурился, — и это самая большая ценность, которая у нас есть.

Межмировец побледнел, чуть отступил под давлением желтых глаз и торопливо кивнул.

— Конечно, дети важнее всего, — подтвердил он, облизывая пересохшие губы. — Красиво тут у вас, — поспешил перевести тему, — мрачновато, конечно, но впечатляет. У нас такого даже в музеях не встретишь, — и он кинул одобрительный взгляд на изображенную во всю стену коронацию Листрага Великого.