Надо бы зайти в управление и сказать, чтобы больше не присылали нянек. Лучше бы выпивку отправляли, честное слово. И совершеннейшая глупость, что пьяный он не вменяем. Очень даже вменяем. Последняя жалоба была больше года назад. Но то убогое заведение само виновато. Нечего было пиво разбавлять.

Нет, это ж надо было — он снова загорелся несправедливостью — архимага, разбавленным пивом поить. Правильно, что сжег. Там и не пострадал никто. Не считая пары сотрясенных голов — он их из пожара за ноги через крышу вытаскивал. Так и бросал на землю. Да и чему там было сотрясаться? Мозгам, которых нет?

Но с того случая он старался с дебилами не связываться. Морока эта — осуждение общественности… И штрафы.

Через час поисков Герхан вынужден был признать их тщетность. Дом был пуст. Нет, так-то он был полон всякой дребедени, встречалось и запрещенное законом или требующего особого разрешения. Но нужного… того самого… не было.

Герхан остановился посреди гостиной, оглядывая беспорядок, ставший еще более явным. Плевать… внешнее его никогда не привлекало. Главное то, что внутри — в голове. А то ведь чистота на полках может свидетельствовать и о незамутненных знаниями мозгах.

Но делать что-то надо было… Для визита в гости еще рано. В таверне Дикого Храпа давно не наливают в кредит. Да ни в одной таверне этого идиотского города его уже на порог не пускают. А ведь когда-то… Он причмокнул. Потом взгляд встретился со своим отражением. Магистр раздраженно развеял иллюзию. Н-да… Он бы сам себя на порог не пустил с такой рожей. И какая, к темным, девочка? Они от него с визгом убегают, теряя туфельки.

Герхан подошел к двери лаборатории. Оценил плотность наложенных плетений. Сам накладывал… Старался. И чтобы сдохло то вдохновение, которое на него нашло. Тут полдня возиться, не меньше.

Тоска росла, заполняя едкостью сознание. Из уголков памяти поползли обиды. Еще и одиночество вдруг навалилось на плечи. А внутри шевельнулось что-то остро-болезненное, похожее на совесть. И захотелось на воздух…

Он открыл шкаф, отмахнулся от вылетевшей пыли. Достал костюм. Оглядел критично. Запустил очищающее заклинание, которое от пыли, конечно, очистило, но ветхость материала не скрыло. Пришлось накладывать иллюзию. Потом идти умываться. Расчесываться. Больше всего провозился с туфлями, которые никак не хотели находиться.

Нашлись. Хотя он подумывал плюнуть и идти босиком. Когда его останавливала такая мелочь, как отсутствие обуви? Тогда, когда шел к Барху-мешочнику. В его лавчонке столько распознавателей — бизнес требует, что никакой иллюзии не хватит. Разве что возобновляемой, но та жрет столько… Да и лень возиться, если честно… Ради каких-то там грязных ног, пусть они и будут оскорблять своим видом горожан. Вот на последних ему уж точно плевать.